— Уф! А то я уж было испугался.
В больших черных глазах миссис Уотсон появилось странное выражение.
— И вчера он был у вас в сумке?
— Да.
— Вы хорошо посмотрели в своей сумке?
Странный взгляд миссис Уотсон стал теперь уничтожающим.
— Но, в конце-то концов, кто бы мог его украсть? Кого вы вчера видели? Boca?
Вопрос был задан нейтральным тоном. И понять, что думает по этому поводу Форстетнер, было нельзя.
— Boca! — раздраженно воскликнула Мейджори. — Ах! Если бы это был он. Но я видела его всего несколько минут.
Очевидно, она сочла совершенно лишним сообщать Форстетнеру, что с трех до пяти она караулила Boca, спрятавшись в кустарнике напротив виллы Сатриано, где он, как ей точно было известно, обедал. Но у госпожи Сатриано был комод со сломанной ножкой. Вос предложил свою помощь и занялся ремонтом. И вышел только в шесть часов.
— Кого еще вы видели?
— Я ходила на чай к Ивонне.
— А потом?
Кража в доме маркизы? Форстетнер тут же отмел предположение.
— Потом я поужинала в «Табу». И вернулась домой одна.
Ну, это уже не по своей вине. В ресторане она встретила Жако, который сидел один за столиком и задумчиво накручивал вокруг своего носа прядь собственных белокурых волос. Она пригласила его поужинать вместе. Когда подошло время расплачиваться, она сказала ему:
— Возьмите в моей сумочке и заплатите.
Но тот отказался.
— Нет, нет, заплатите сами. Я как-никак дорожу своей репутацией.
Такая забота о своем образе на фоне нашего века снимала с Жако все подозрения. Нужно добавить, что это ее предложение не дало никаких результатов. Часов в десять Жако сообщил, что у него болит голова и что он идет спать. Капри не слишком подходящее место для женщин: там слишком мало мужчин.
— Сумка все время была со мной.
— А как ваши слуги?
— Исключено. Они никак не могли этого сделать.
— Но вы все-таки можете заявить в полицию.
— Нет, — сказала она.
— Почему?
— Если вдруг это Вос…
— Ну и что?
— То он у меня в руках.
На маленьком сером, усталом лице Мейджори на миг появилось хищное выражение. Форстетнер внимательно посмотрел на нее сквозь стекла очков. Его глазки заблестели.