Васька решил, что капкан все-таки надо поставить. Только это может убедить бабушку, что огурцы рвали другие мальчишки.
Утром Севка едва успел проснуться, как услышал чей-то крик.
— Никак дед, — тревожно проговорила бабушка. Потом глянула в окно и всплеснула руками: — Господи, кто это его за руку укусил?..
Бабушка перекрестилась:
— Побежал между грядок старый. Батюшки, теперь за ногу сцапали.
В ограду дед прихромал сам не свой. На правой руке у него болтался капкан.
Когда все выяснилось, Севку и Ваську дед в сердцах назвал балбесами.
— Таким бы парням и работать уже не грешно. А так только родители на вас хлеб зря переводят.
Потом посмотрел на Ваську и сказал:
— Растешь ты, парень, в деревне, а к нашему труду совсем не приспособлен. Вот возьмусь по-соседски за тебя, человеком сделаю.
Через день дед отошел и стал добрее. Он пригласил внука на сенокос возить копны.
— Не хочу. Вот если бы на пасеку… — сказал он.
Ведь его дед — бригадир. Он вполне мог бы свозить Севку на пасеку. Но дед стукнул по столу кулаком.
— Вот что, дорогой внучек. Хотя и неудобно, и обидятся на меня твои родители, но бездельников в своем доме не потерплю. Собирай свои манатки. Не хочу видеть такого внука. Сам всю жизнь тружусь и лодырям потакать не собираюсь.
Бабушка в слезы, стала упрекать деда в жестокости, говорить, что его осудят люди. Но тот стоял на своем:
— Умный не осудит… Одумается, поймет, что человека по труду ценят — милости прошу.
Бабушка не отпускала Севку. Но тот вернулся домой на колхозном грузовике, отправляющемся в город, а нынче наотрез отказался ехать на лето в Нижний Оскол.
Решительность Севкиного деда и его непримиримое отношение к лодырям повергли всех в уныние.
— Серьезный, видать, у тебя дед, — сказал Алька. — Хорошо бы с ним не встречаться.
— Я и сам так думаю, — вздохнул Севка.
— Ладно, не переживай, — успокоил его Алька. — Что-нибудь придумаем.
— Здесь и придумывать нечего, — вмешался в разговор Яшка-Механик. — Надо сделать так, чтобы Севку никто не узнавал. Например, можно его вымазать автолом. Еще лучше — смолой. Только тогда, пожалуй, до конца сезона Севке не отмыться, да и нас он перепачкает…
— Только не тебя, — усмехнулся Санька.
Севка подозрительно покосился на Механика и отодвинулся от него.
— Иди ты со своей смолой, — фыркнул он. — Так я тебе и дамся…
— А ты не злись. Яшка тебе добра желает. Мы ведь твоего деда не знаем, и нам он не очень страшен, — осадил Севку звеньевой. — Может, дед про утячье гнездо с редькой знает больше любого. Он все-таки в деревне начальник. Жаль, что тебе он теперь ничего не скажет. А от лодыря Васьки многого не добьешься. Он, наверно, только и знает что лазить по чужим огородам.
Севка сидел как на иголках. У него покраснели уши.
— Про Ваську не знаю, а я теперь по правде решил, — пробормотал он. — Я ведь не какой-нибудь тунеядец…