ЗОЛОТАЯ РОЗА С КРАСНЫМ РУБИНОМ: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

7. Казаки

Пока он пробирался в горах, пересекал их, стремясь оказаться у западных склонов, жаркое солнце оторвалось от земли и упрямо поползло к вершине небесной сини. Он добрался до склонов хребта в стороне от теснины, но спускаться к степи не стал, направился вдоль гребня к короткому оврагу, где оставил жеребца. Когда до оврага было рукой подать, слабый порыв тёплого ветра донёс до слуха частый топот копыт, как будто степные наездники преследовали жертву. Вскоре показался молодой калмык, отчаянно погоняющий усталую лошадь. Отставая от него на расстояние полёта стрелы, гнали коней два всадника. Они не были кочевниками даже по внешности, а проворству, с каким они управлялись с лошадьми, могли позавидовать лучшие из степняков. Вместо привычных для кочевников луков в их руках были ружья. Однако они не стреляли, были уверены, что догонят кочевника, или боялись привлечь к выстрелу ненужное им внимание.

Молодой калмык не надеялся больше на аргамака, стал заворачивать теряющее силы животное к увиденному распадку с пологим скатом, по которому он мог бы забраться к уступу, потом укрыться за гребнем. До распадка оставалось совсем немного, когда лошадь, замедляя бег, споткнулась о выемку, едва не перевернулась, и калмык свалился с неё на траву. Вскочив на ноги, не оглядываясь на надрывно хрипящую и хромающую лошадь, он бегом кинулся к распадку, на четвереньках полез наверх по засыпанному обвалом камней склону. Первый из преследователей вскинул ружьё, однако опустил без выстрела, и беглец перевалил за выступ, укрылся за ним.

Довольствуясь захваченной лошадью калмыка, оба преследователя развернулись и уже неспешно, однако и не расслабляясь, отправились тем же путём, каким скакали.

Обессиленный беглец опустился на камни. Но он тут же испуганно встал от появления на выступе тени чужой головы и порывисто обернулся. Спускаясь к нему по навалу камней, Удача узнал в нём сторожа лошадей Сенчиной орды, которого он подсечкой сбил с ног прошлым днём, когда выбегал к теснине из ведущего в долину пещерного прохода. Калмык тоже узнал его, и хотя Удача был без оружия, задрожал мелкой дрожью, как суслик перед неожиданно оказавшейся рядом лисой.

– Кто те люди? – спросил Удача; он указал рукой на удаляющихся всадников.

Вопрос калмыка удивил, но не настолько, чтобы он потерял дар речи.

– Как кто? – пробормотал он настороженно, не понимая, с кем встретился. – Казаки.

– Казаки? – раздельно произнёс незнакомое слово Удача. – Они что, напали на вашу стоянку?

Калмыка его независимое поведение успокаивало.

– Они напали внезапно, – объяснил он увереннее и охотнее, чем отвечал прежде. Стоящий перед ним незнакомец выглядел очень внимательным слушателем, и он продолжил.– С казаками ещё русские стрельцы. Мы не ожидали их здесь встретить.

– Так тебе удалось бежать, – сделал вывод Удача. Он глянул в степь, как будто задавался мысленным вопросом, куда же калмык мог мчаться от казаков. – И что, ты хотел предупредить Карахана?

Молодой калмык сухо глотнул и промолчал. Удача хорошо помнил разговор хана с Сенчей в подземной зале, а этот калмык был среди тех, кто убили лазутчиков хана. В его или Сенчи искреннее желание встать на сторону Карахана трудно было поверить.

– Ты, видно, посчитал, что извещённый тобой Карахан нападёт на русских. А ты и твои сообщники тем временем сможете освободиться. Возможно даже, пограбить обоих противников, пока они сражаются между собой. Не так ли?

Калмык опять не ответил, отвёл глаза к камням у ног.

Удача недолго выбирал, чем ему заняться первым делом, искать ли Белого князя или проверить, можно ли рассчитывать на новых союзников. Тряхнув головой, он отогнал лишние мысли.

– Я должен увидеть этих стрельцов и казаков, – объявил он. – И ты пойдёшь со мной. Или я свяжу тебя и оставлю здесь. Выбирай.

Калмык присел.

– Не пойду, – сказал он с неожиданной твёрдостью, будто его страшила встреча с русскими больше, чем с любой другой опасностью.

Связав калмыка по рукам и ногам обрезками его же собственных, предназначенных для пленников кожаных ремней, Удача живо спустился уклоном расщелины, перебежками вблизи гряды последовал за двумя казаками. Он не стал сворачивать за жеребцом, предпочитая иметь возможность скрываться в горах, где его не смогли бы достать всадники, как бы много их не оказалось. Иногда те двое осматривались, тогда он пригибался к траве, кустам или быстро отбегал в сторону, к выступам и щелям. Он не упускал их из виду, пока они не съехали к узкому ущелью, которое вело к стоянке Сенчи. Тогда он забрался наверх склона и направился к стоянке кратчайшим путём.

Весь предыдущий день отряд Семёна Лыкова, пятьдесят его стрельцов и сотня гурьевских казаков с есаулом Тимофеем Харитоновым, бог знает за что прозванным своими Крысой, пытались оторваться от большой орды кочевников. С несколькими степняками они увиделись ещё накануне вечером у начала гряды Чёрных гор, те прицепились к ним навязчивыми сопровождающими и с тех пор к кочевникам присоединялись новые и новые сородичи. Их было уже сотни две, все с луками, арканами, саблями и ножами. Нападать на вооружённый ружьями большой отряд они не смели. А после случая, когда меткий стрелец пальнул в их передовую кучу, свалил с коня самого дерзкого и крикливого, который подъезжал ближе остальных и осыпал чужаков бранью и угрозами, они держались в удалении. Однако не рассеивались, двигались по следам, похожие на голодных шакалов, которые надеются рано или поздно воспользоваться удобной возможностью наброситься на тех, кто отстали, или на разведчиков.

Солнце уже устало смотреть на не осмеливающихся нападать степняков, клонилось к западу, когда разведчики казаки перехватили одинокого, щуплого на вид калмыка. Они затруднялись сказать, удалось бы им поймать его, если бы он сам при виде на горизонте орды кочевников не повернул навстречу русским. Казаки привели его на привал, который Лыков устроил в преддверии беспокойной ночи возле низины с сочным разнотравьем. Стреноженные лошади паслись под охраной десятка стрельцов, а остальные члены отряда принялись за приготовление раннего ужина.

– Ты из шайки Чёрного хана? – резко спросил Лыков подведённого к нему пойманного калмыка.

Тот опустил голову, замялся, переступил с ноги на ногу.

– Нет, – признался он с явной неохотой. – Я был с Сенчей, сыном тайши Дундука.

– Вот как? – в удивлении вскинул золотистые брови пятидесятник. – Что вдруг был? Отпал от него, что ли?

– Сенча убил двоих людей Карахана. Нам он ничего не говорит. Но все поняли, он не договорился с ним. А здешние кочевники наши исконные враги. Они набросятся на нас, растерзают, стоит хану дать знак. Пусть меня лучше накажет русский царь. Я ничего против ваших людей не сделал.

– Царю некогда тобой заниматься, тебя накажет воевода Астрахани, – ответил Лыков, размышляя об услышанном. – Русские промысловики с ним или уже отданы хану?

– С ним. – Пленный вскинул голову, заговорил с облегчением, поняв, что может заслужить прощение. – Я покажу, где. Там, в ущелье. Даже Карахан не знает.

– Вот как? – опять повторил Лыков. Он с прищуром глянул на красное солнце, оценивая, сколько времени ещё продлится день.