Третий глаз: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Но кто-то же мысленно должен заглядывать в будущее! — улыбался ей Митрофанов.

— Ученые! — весело сказала она.

— А если и ученые не пользуются совестью? — задал ей вопрос физинструктор. И он заговорил с Дашей о колокольне Ивана Великого, что находится в Московском Кремле, она изображена на сторублевом банковском билете… Построена колокольня в честь знаменитого византийского мыслителя Иоана Лествичника, учившего включать в себе совесть и видеть будущее…

— Ой, Зот, почему тебя тянет к древности? — бросая в рот ягоды брусники, смеялась Даша. — Кто этот Лествичник? Монах, что ли?

— Мендель тоже монах. — Зот наблюдал за тем, как Даша ползает по пружинящему мху, разнимает мокрые прядки и быстро собирает ягоды, то бросает их в целлофановый пакет, то себе в рот, — Он основал генетику. Но открытию генетиками факта шифровки генетической информации в молекулах нуклеиновых кислот предшествовали тысячи лет поиска… То, что генетики называют теперь «кодом», «алгоритмом», «программой», раньше называли другими именами: «дух», «логос», «псюхе», «космический разум»… В 1959 году ученые увидели в микроскопы двадцать три пары хромосом…

А индийские и другие древние мыслители знали о двадцати трех функциях организма человека за сотни лет до нашей эры. Об этом свидетельствует учение санкхьи… Не только мозг человека собирает информацию и перерабатывает ее, но и эмбрион человека уже функционирует как система. Мы говорим «душа», а ее нет. Есть мозг и его функции. Есть организм человека и его функции… Есть мышление верхнее и есть подсознание, глубинное, честное, по совести…

— А зачем мне все это знать? — беззаботно смотрела на Зота Даша.

— Наше подсознание — это разум-1, а мышление — разум-2. Только через совесть можно проникнуть к всеобщему знанию, которое находится в разуме-1… Понимаешь?

— Ты опять про третий глаз? — удивилась Даша. — Если с помощью своей совести можешь все видеть, то давай клады искать!

Обрадовавшись мысли, она напомнила ему о лозоискателях, которые ходят по лесам и полям или по древним городищам с палочками, ищут подземные, спрятанные когда-то сокровища. Да этих людей даже возят на лодках по озерам, морям, они указывают археологам на залитые водой фундаменты зданий, на подземные коммуникации. Вот бы Зот объединился с Дашиным мужем — геологом!

— В угрозыск можно устроиться, — в тон ей, но тихим голосом прибавил Митрофанов.

— Воров ловить? — быстро и обрадованно глянула на Зота и с удивлением обнаружила, что он усмехается. — А чего ты улыбаешься? По закону денег заработать — это стыд? Государству бы польза, людям выгода, а тебя вознаградят… Чего в тайге прозябать? Вот меня сопровождаешь… — Она развела руками. — Ничем я тебя не могу отблагодарить… Ну можешь ты клады третьим глазом искать? Можешь? Месторождения полезных ископаемых? А? За это очень хорошо платят, премии дают…

Она с блеском в глазах ждала ответа, но услышала почти полушепот:

— Никогда не соглашусь я на соблазны, я свободен. Совесть твердит мне: надо знать свою судьбу наперед и жить по совести. А радости жизни повелевают быть непредсказуемым… Что лучше? Знать или не знать? Следовать путем знания или шагать в темноте?

— Да ты и сейчас лакей! — запальчиво сказала Даша и закусила губу, не слишком ли грубо выразилась, но его ее оскорбление не затронуло.

От возмущения, что Зот, обладая скрытым даром, равным неслыханному богатству, отказывается пустить его в дело, Дашу передернуло. Безумец! Дурак! Да вон Павел Николаевич как обрадовался найденному в тайге песчаному холму для дороги! Богатство! Никто же не стесняется брать законом предусмотренное вознаграждение! Чистоган… А на деньги можно купить мебель, кооперативную квартиру, детей вырастить, питаться прилично и ездить в отпуск не в поселок к матери, а на юг или в другую страну.

На предложение Зота остановиться у сосны и перекусить Даша фыркнула и потребовала ускорить шаг. Быстрее бы уж попасть в Бродниково. А Зот смиренно говорил, мол, можно съедать одну картофелину и быть сытым, надо только лучше пережевывать пищу: люди слишком много едят. А Даше не хотелось его слушать.

Всю дорогу до Бродникова — а тут уже наезженная автомашинная колея — Зот вежливо занимал Дашу, уверял, что после ссоры легко успокоиться, если глядеть на воду или в огонь, просил положить ему пальцы на пульс, чтобы считать удары, показывая умение сокращать число их. Впереди были разливы лугов, за ними огромное полотнище созревающей пшеницы, слева, возле озера, островок со щетиной ивняка. Дорога, виляя, бежала мимо левады в обсаженный рядами тополей поселок с антеннами на крышах.

Зот посмеивался над Дашей, напрасно она отвергает прогнозы. Лучше знать свои поступки и приключения наперед, чем оказываться перед неожиданностью. Нельзя предотвратить войны, не научившись регулировать рождаемость… Нельзя предотвратить свои будущие поступки, не умея укротить свои сиюминутные страсти… А Даша возражала: приятные события пусть идут к нам невзначай, а плохие — с предупреждением, чтобы мы их могли встречать после подготовки.

Все религии, говорил Зот, с их обрядами и тайнами одинаковы в том, что признают вечную справедливость, только в каждой религии называют ее по-разному: «христос», «аллах», «яхве», «эринии». Дедушка Пахом Никанорович, будучи верующим, редко посещает храм и часто богохульствует. И так многие люди… Самые бессовестные не могут обойтись без того, чтобы вспоминать о ней. Ее называют и «нормой», и «императивом», и «точкой отсчета»… Благоговение же, которое испытывает Зот, только к информационному полю, к абсолютной истине, которая протекает волнами через третий глаз; он отвергает всякое суеверие и ханжество. Он призывает и Дашу не сотворить себе кумира, но узнать свой грядущий путь, ту тропинку, которая уже бежит впереди нее и ведет к цели…

— Мужу я не изменю с Павлом Николаевичем! — твердо и зло сказала Даша. — Ты доволен? Не превратишь меня в ворону?

Ей показалось, что Зот засмеялся, что он читает ее мысли и воспроизводит их вслух. В ее сознании промелькнул образ мужа, который бродит сейчас где-то по Приполярному Уралу. Третье лето уже бродит. Улетает из дому в мае, а возвращается в город с осенними мухами, в октябре. А как он там живет? С кем дружит? Чужой человек… Опять полезут осенью в дом ватаги бородатых и нетрезвых его приятелей, не различая пи ночи, ни дня, будут бесцеремонно бивакировать в квартире, бузить, спорить о каком-то силурийском периоде, девонской системе или семилукском горизонте. От непонятных названий Даше смешно: будто толкуют по-русски, а смысл улетучивается. Уснет бродяга па полу, ноги в сапогах разбрасывает по квартире, орет в бреду: «Ты сам стегоцефал!»

«Неужели муж узнает о том, что я имею в сердце?» — болезненно прозвенело в сознании Даши.

Выйдя на высокий берег с широким простором реки и лугов другого, низменного берега, Зот и Даша присоединились к толпе пассажиров, ожидающих «Ракету». Внизу, на дебаркадере, кто-то закричал, что судно приближается. И скоро вдали замаячило белокрылой чайкой стремительное судно, оно пришвартовалось к борту дебаркадера. Матросы уже стояли на палубе, они быстро закрепили чалки, спустили трап, по которому люди торопливо побежали на палубу.

Уже стоя на палубе, держась за поручень, Даша помахала Зоту, оставшемуся на берегу, не зная, что и думать о нем.

Глава 11

Погоня

Приезд проверяющего Тихона Ефимовича Фокина ускорил и без того стремительный ритм жизни Стрелецкого, тем не менее Павел не успевал решить за день все проблемы и задерживался в управлении по вечерам.

Два дня назад поселок и базу на станции Примыкания покинула механизированная колонна, передислоцированная далеко на север, на один из будущих разъездов железной дороги. Во избежание скандала при Фокине Корзухину настрого приказали самолично проследить, чтобы оставленную слободу не спалили — туда даже назначили сторожа. Самоуверенный комсорг пообещал Стрелецкому выяснить наконец, кто и зачем поджигает покидаемые строителями поселки. В девятом часу вечера он влетел в кабинет Павла. Целый день Вадим мотался на «газике», устал, воротничок его белой сорочки потемнел на сгибе у шеи.