Повести: "Солнечная константа", " Песчаная смерть", "Болото вверх тормашками": читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ральф Красное перо не прерывая работы заметил:

— Нонсенс, Алета. У него есть мужество, в этом ему не откажешь. Но он не смог бы подняться на высоту в двадцать тысяч футов. В своем роде — да. Он способный. Но лучший человек…

— Я уверена, — согласилась Алета, — что он не сможет петь так же хорошо, как любой самый бездарный певец из вашего хора, доктор Чука и любой индеец может обогнать его в беге. Но в нем есть нечто, чего нет у нас, так же как у нас есть качества, которых нет у него. Мы спокойны в нашей уверенности. Мы знаем, что мы можем и что мы можем сделать лучше чем любой… — ее глаза сверкнули, — чем любой бледнолицый. Но он сомневается в себе. Все время и постоянно. И вот почему он возможно лучший человек на планете. И могу поспорить, что он докажет это!

Красное перо заметил язвительно:

— Это ведь ты предложила конденсацию! Что доказывает что он внедрил ее?

— Да даже то, — сказала Алета, что он не мог смотреть в глаза катастрофе наступившей здесь не попытавшись справиться с ней — даже если это было невозможно. Он не мог признавать убийственных фактов. Он мучал себя видя, что они перестанут быть убийственными если немного сдвинуть всю массу фактов. Его душа страдал потому что природа победила человека. Его самоуважение было задето. А человек с легкоранимым самоуважением не может быть полностью счастлив, но может быть лучшим.

Чука встал из кресла в котором он продолжал перебрасывать слиток из одной перчатки в другую.

— Ты благородна, — сказал он, хмыкнув. — Слишком благородна! Я не хотел бы обижать твои чувства. Но в действительности я никогда не слышал о человеке который бы не уважал себя или признавал что он слишком раним по поводу самоуважения. Если ты права — что ж, мы это увидим. Может быть это даст нам большую надежду. Но — гм… хотела бы ты выйти замуж за подобного человека?

— Сохрани меня Великий Маниту! — твердо воскликнула Алета. Она скривилась от самой идеи. — Я индианка. Я хочу чтобы мой муж был удовлетворен. И тогда я буду удовлетворена. Мистер Бордман никогда не будет счастлив или удовлетворен собой. Кроме того, я не хочу для себя бледнолицего мужа! Но я не думаю, что он сказал сове последнее слово. Посылка за помощью не удовлетворит его самолюбия. Это еще больше обидит его. Он будет на дне отчаяния если не докажет себе — именно себе! — что он лучший мужчина!

Чука пожал своими массивными плечами. Красное перо скопировал последнюю формулу в которой нуждался и с удовольствием потянулся.

— Какое количество железа вы можете отправить, Чука? — спросил он. — Насколько велика его ценность? Как много углерода в этом железе? И когда вы начнете делать расчеты? Настоящие расчеты?

— Поговори с моими инженерами, — сказал Чука. — Мы увидим насколько быстро плавятся минералы по мере захода под скалу. Если мы действительно собираемся строить спасательную шлюпку то мы можем получить помощь приблизительно через полтора года вместо пяти…

Они вышил вместе. Раздался тихий звук в соседнем кабинете. Алета внезапно замерла. Она просидела неподвижно приблизительно полминуты. Затем повернула голову.

— Прошу у вас прощения, мистер Бордман, — сказала он тихо. — Это нельзя посчитать невежливостью, но тем не менее извините меня.

Бордман вошел в кабинет. Он был бледным. И сказал резко:

— Слабаки никогда не удовлетворены собой, так? — Я как раз шел сюда, когда услышал — описания самого себя. Доктор Чука и ваш брат будут смущены узнав, что я все слышал. Поэтому я остановился. Не для того чтобы послушать, а для того чтобы они знали что я знаю их личное мнение о себе. Я буду очень обязан если вы ничего не сообщите им. Они все равно не изменят своего мнения. А я — о них. — И добавил: — Честно говоря я больше думал о них, чем они обо мне!

— Должно быть это было ужасно! — сказала Алета. — Но они… мы… все мы думаем о вас лучше, чем вы сами о себе…

Бордман пожал плечами.

— В частности вы. Вы могли бы выйти замуж за кого-то вроде меня? Нет, клянусь Великим маниту!

— И по серьезной причине, — сказала Алета. — Когда я соберусь выбраться отсюда — если это произойдет — то собираюсь выйти замуж за Боба Бегущую Антилопу. Он замечательный. Мне нравиться идея выйти за него замуж. Но я смотрю вперед не только ожидая счастья, но и спокойствия. Для меня это самое главное. Но не для вас, и не для женщины на которой вы собираетесь жениться. И я — ладно — я просто совершенно не подхожу вам.

— Понятно! — с иронией заявил Бордман. — Я желаю вам всего спокойствия, которого вы только заслуживаете. — Затем он буркнул: — А что за разговоры о том, что вы ждете от меня большего? Что за идея, что вы ожидаете что я совершу какой-то трюк и словно фокусник достану что-то из шляпы? Это потому что я слабый?

— Не имею ни малейшего понятия, — сказала Алета. — Но я думаю что вы придумаете нечто чего невозможно себе представить. И я не могу сказать, что это произойдет потому что вы слабак, а потому что вы не удовлетворены собой. Вы рождены с этим. И никуда вам не деться!

— Если вы имеет в виду что я невротик, — буркнул Бордман, то вы неправы. Я не невротик. Мне жарко и очень плохо. Я совершенно нарушил все планы из-за всей этой каши. И это все.

Алета встала и пожала плечами.

— Я повторяю свое извинение, — сказала она ему, — и оставляю вам кабинет. Я думаю вы придумает нечто чего не ожидает никто… и не имею ни малейшего понятия, что это будет. Но вы сделаете это, чтобы доказать что я не права относительно того, как устроен ваш мозг.

Она вышла. Бордман плотнее стиснул челюсти. Он чувствовал особое недовольство, которое наступает когда человек случайно услышавший о себе мнение других подозревает, что слышал чистую правду.

— Идиотизм! — взорвался он. — Я — невротик? Я хочу доказать, что я самый лучший из-за самолюбия? — Он издал раздраженный звук. И уселся за стол. — Абсурд! — пробормотал он. — Почему я должен доказывать самому себе, что я способен на большее? А что бы я делал, если бы действительно испытывал подобное чувство?

Нахмурившись он уставился в стену. Это был сложный вопрос. Что делать, если она окажется права? Если он должен постоянно доказывать себе…

Он внезапно застыл. На его лице появилось выражение неподдельного изумления. Он знал что должен делать сомневающийся в себе человек для того, чтобы доказать что он все может.

Удивление появилось на лице, потому что он так же знал как это можно сделать.