Повести: "Солнечная константа", " Песчаная смерть", "Болото вверх тормашками": читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Здесь, — ответил индеец. — Несколько месяцев назад здесь была долина. Посадочная ловушка поднимается на высоту в восемнадцать сотен футов. Но нужно было поднять еще кое-какие устройства на четыреста футов — поэтому я и говорил, что конструкция закончена на восемьдесят процентов. А затем пришел шторм.

Было горячо. Чудовищно, ужасно горячо, даже здесь на вершине горного плато. Доктор Чука посмотрел на лицо Бордмана и полез в вездеход. Он повернул один из вентилей резервуара, специально установленного для Бордмана. Мгновенно Бордман почувствовал прохладу. Его кожа была сухой; циркулирующий воздух осушал пот как только тот выступал. Но у него было дурацкое ощущение человека в искусственной коробке. Он пытался с этим бороться. А сейчас прохлада нагнетаемого воздуха была удивительно приятной.

Доктор Чука достал флягу. Бордман жадно отпил из нее. Вода была соленой, чтобы компенсировать соль, выходящую с потом.

— Шторм, да? — спросил Бордман, после размышления о внутренних ощущениях, и сцене катастрофы перед ним. Даже в одной части плато были сотни миллионов тонн песка. Было невозможно представить что его можно убрать, за исключением возможности как-то повернуть пассат в другом направлении. — А что общего имеет шторм?..

— Это был песчаный шторм, — отрывисто сказал Красное Перо. Возможно, появилось пятно на солнце. Мы не знаем. Но доколонизационная инспекция упоминала о штормах. Инспекционная команда даже сделал измерения уровня песка в различных местах в дюймах за год. Здесь все штормы приносят песок вместо воды. Но должно быть здесь было солнечное пятно, потому что этот шторм длился — его голос был спокойный и уравновешенный несмотря на то, что он говорил о невероятных вещах — длился два месяца. Мы не наблюдали в это время за солнцем, и, естественно, мы не могли работать. Поэтому мы ждали когда все закончится. И когда все кончилось, там где инспектора рекомендовали установить посадочную ловушку находилось песчаное плато. Ловушка находиться там, внутри. Она до сих пор там. Стальная верхушка высотой в восемнадцать сотен футов засыпана еще двумястами сотнями футов песка, как вы видите. Наши стальные конструкции выдержат такое давление — даже под двумя тысячами футов песка. Но без ничего, без энергии очень трудно, — голос Красного Пера звучал сардонически, — попытаться выкопать его. Необходимо выбрать сотни миллионов тонн. Если мы смогли бы убрать песок, то смогли бы закончить ловушку. Если мы сможем закончить ловушку, у нас будет достаточно энергии, чтобы удрать песок — через несколько лет, и мы восстановим машины, которые износятся пока будут заниматься этим. Если не придет новый песчаный шторм.

Он остановился. Бордман глубоко втягивал в себя охлажденный воздух. Он мог думать более ясно.

— Если вас устроят фотографии, сказал Красное перо, вы можете проверить что мы уже сделали.

Бордман все понял. Колония была сформирована из индейцев для работы со стальными конструкциями и африканцев для физического труда. Индейцы питали отвращение к работе с шахтными машинами под землей и управлению процессом быстрой плавки. Обе расы выдерживали этот климат и работать в нем, если у них были охлажденные спальни для отдыха. Но у них не было энергии. Энергия была нужна не только для работы, но и для того, чтобы выжить. Воздухоохладители позволяли не только создать приемлемые условия для сна, но и конденсировали малейшие следы воды, которая была необходима для питья. Без энергии они будут мучаться от жажды. Без посадочной ловушки и энергией, выбираемой из ионосферы они не смогут получить материалы и продукты питания. И будут страдать от голода.

Бордман сказал:

— Меня устроят фотографии. Я даже согласен с тем предположением, что колония должна погибнуть. Я приготовлю свой рапорт для хранилища, которое как я знаю вы подготовляете. И я прошу прощения за свое недружественное поведение, с которым обращался с вами.

Доукор чука кивнул. Он окинул Бордмана потеплевшим взглядом. Ральф Красное Перо сказал сердечно:

— Все в полном порядке. Вы никого не задели.

— А сейчас, — сказал Бордман, раз у меня есть власть отдавать любые приказы, необходимые для работы, я хочу проинспектировать те шаги, которые вы предприняли, касающиеся той части инструкций, в которых говорится об аварийной ситуации.

Я хочу выяснить, что вы сделали, чтобы преодолеть настоящее положение вещей. Я знаю, его невозможно преодолеть, но я хочу оставить рапорт о том, что вы пытались это сделать!

Кулачная драка разгорелась в каютах экипажа через два часа после того, как «Волхв» остался на орбите — первая реакция на катастрофу. Шкипер бросился с обходом по кораблю и лихорадочно принялся конфисковывать все имеющееся оружие. Он старательно запер его. Да и он сам ощущал давящий эффект напряженных нервов. И главное — бездействие. Он не знал, когда они смогут найти какое-то занятие. Это было лучшие условия для истерики.

Наступила ночь. Снаружи над колонией зажглись неисчислимые мириады звезд. Конечно, это были не земные звезды, но Бордман никогда и не был на Земле. Он всматривался в незнакомые созвездия. Он смотрел через иллюминатор на небо и заметил, что не видно ни одной луны. Он опомнился, и вспомнил что на Ксосе-2 нет ни одной луны. За его спиной раздалось шуршание бумаги. Алета Красное Перо перевернула страницу в своем альбоме и сделал заметку. За ее спиной находилось множество подобных книг. Отсюда можно извлечь детальную историю каждой работы которая была проделана экипажем, подготавливающим планету для колонизации. Отдельные фразы можно было найти в контексте и создать полную историю каждого человека.

Сначала были невероятные трудности и героические поступки. Была попытка доставить воду с полюса с помощью воздушных перевозок. Это было непрактично, даже если построить резервуары для жидкости. Ветры переносили песок, так же как в других мирах они переносили влагу. Летательное средство было бы ободрано песком словно абразивом, если бы взлетело. Последний из работающих флайеров приземлился в пятистах милях от колонии. Экспедиция на вездеходах отправилась за ними и доставила экипаж домой. Вездеходы были снабжены силиконовым пластиком не поддающимся абразивной эрозии, но когда они возвращались назад их приходилось чинить. Люди терялись во внезапных песчаных заносах и предпринимались героические усилия чтобы найти и спасти их и раз или два это удавалось. Кроме того были обвалы в шахте и другие несчастные случаи.

Бордман пересек отсек, который был кабинетом Ральфа Красное Перо. Он открыл дверь и вышел наружу.

Это было все равно что шагнуть в печь. Песок до сих пор сохранял весь солнечный жар, только что зашедшего солнца. Воздух был настолько раздражающе сух, что Бордман почувствовал, как он высасывает всю влагу из его носовых каналов. Через несколько секунд его ноги — незащищенные ботинками скафандра — начали гореть от жара. Через двадцать секунд подошвы горели так, словно были покрыты волдырями. Он умрет от жары, даже ночью здесь! Возможно он сможет выдержать снаружи где-то перед рассветом, но он был в ярости от этого. Там, где африканцы и индейцы живут и работают, он не мог выжить без специальных приспособлений больше часа или двух — и только в определенное время!

Он вернулся, стыдясь жжения ног и с яростью подумал, что предпочел бы сгореть заживо, чем признаться в этом.

Алета перевернулся следующую страницу.

— Послушайте! — сказал Бордман. — Не имеет значения, что вы скажете, но вы должны вернуться на «Волхва» прежде чем…

Она подняла взгляд.

— Мы будем беспокоиться об этом, когда придет время. Но я думаю, что предпочла бы остаться здесь.

— В настоящее время, вероятно, — буркнул Бордман. — Но прежде чем все станет достаточно плохо вы должны вернуться на судно! Здесь достаточно топлива в шлюпке чтобы совершить дюжину перелетов. Они смогут поднять вас к себе.

Алета пожала плечами.

— К чему менять это место на другое? «Волхв» практически в том же положении. Вы приблизительно представляете себе сколько понадобится времени, чтобы организовать судно, которое смогло бы вызволить нас отсюда?

Бордман не ответил. Он уже произвел подобный расчет. От Трента, ближайшей базы Надзора досюда приблизительно два месяца пути. Предполагается, что «Волхв» останется здесь пока его не загрузят чушками свежевыплавленного металла. Это должно было занять не меньше двух недель, но никто не будет удивлен если это произойдет через два месяца. Поэтому корабль никто не будет ждать раньше чем через четыре месяца. И ожидание продлится еще приблизительно два месяца. Таким образом пройдет шесть месяцев, прежде чем кто-то серьезно задумается, почему судно не вернулось назад с грузом. Потом будут ожидать прибытия спасательных шлюпок, ведь авария могла произойти в космосе. Видимо рапорт об отсутствии связи будет передан в Штаб-квартиру Надзора на Канне-3. Но потребуется три месяца для передачи его и еще шесть месяцев для получения подтверждения — даже если корабли будут двигаться по самому удачному расписанию, да и это не принесет пользы колонии. Вокруг Ксосы-2 находились спасательные шлюпки для аварийной связи и если спасательная шлюпка не принесет новостей о всепланетном кризисе, никто не посчитает что такой кризис существует. Никто не сможет представить себе, что посадочная ловушка вышла из строя.

Может быть через год кто-нибудь задумается, что может быть что-то не так с Ксосой-2. Пройдет еще множество времени, пока кто-нибудь положит записку на чей-нибудь стол, что когда подходящее судно будет проходить мимо Ксосы-2 следует выяснить что там происходить и следовать ожидать худшего потому что планета не отзывается. И предполагать что следующее судно появится раньше чем через три года было бы неоправданным оптимизмом.

— Вы — гражданское лицо, — сказал Бордман. — Когда запасы воды и пищи подойдут к концу вы отправитесь на судно. Во всяком случае, вы будете живы до того момента, когда кто-нибудь прибудет выяснить, что здесь происходит!