— Тогда извини, Филипп… — Парторг снова зажал зубами карандаш. — Иди и работай.
Когда бригадир вышел, Хаблак спросил:. — Давно у вас Филипп?
— Вы ему не поверили?
— Не имею оснований для этого.
— Вот и я не имею. Хотите поговорить с Червичем?
— Хочу.
Парторг пошел к дверям, чтоб позвать девушку, уже бегавшую за бригадиром, но они распахнулись, и в комнату боком протиснулся Филипп.
— Забыл что-то? — спросил парторг.
Бригадир, не отвечая, прошел к своему стулу, но не сел, а так взялся за списку, точно хотел сломать, и сказал:
— Вы уж, Герасим Спиридонович, не сердитесь. Не хотел я, потому как затаскают и неприятности всякие… Вот и говорил, что глухо. А оно, видите, было… Только спрошу вас, — бросил взгляд на Хаблака, — при чем тут банда? Ну рыбу глушили. Митька взрывчатку взял, батя у него рыбалит и места знает, аж три ведра рыбы привез.
— Рыбу, говоришь?! — резко повернулся к Лучкаю парторг. — Сукин сын ты, Филипп, и придется отвечать!
— Оно-то так, — потупился Филипп. — Мог бы и не признаваться, однако, думаю, тут о банде говорили… А у нас — рыба.
— А рыбу что, можно глушить?
Филипп оторвал руки от стула, наверно, хотел развести ими, но только безнадежно махнул правой. Сказал:
— Конечно, тоже неправильно…
— Позовите Червича, — попросил парторга Хаблак. Тот пошел сам. Филипп двинулся было за ним, но Хаблак задержал его.
— Посидите, — приказал он, — разговор, кажется, на- читается серьезный!
— Подумаешь, три ведра рыбы… — презрительно хмыкнул бригадир.
Майор не ответил. Вспомнил растерзанные взрывом чемоданы в аэропорту. И то, что могло случиться из-за преступной халатности этого оболтуса в комбинезоне.
Парторг пропустил впереди себя парня в берете, ковбойке и линялых джинсах. Тот, дойдя до середины комнаты, остановил взгляд на майоре»
— Вы звали? Герасим Спиридонович сказал: кто-то приехал и хочет побеседовать.
— Дмитрий Лукьянович Червич?
— Весь перед вами.
— Для чего брали у Лучкая взрывчатку?
Червич взглянул на бригадира, словно спрашивая, как вести себя, но тот и бровью не повел. Тогда Червич искренне удивился:
— Зачем мне взрывчатка?
— Спрашиваю: брали?
— Нет.
— Не отпирайся, Митька, — сказал Лучкай. — Брал, так и признавайся.
— Когда брали и для чего? — спросил Хаблак.