— Вот так, — сказал сухо, — поймались па горячем. Прошу всех предъявить документы.
Женщина взяла с тумбочки сумку, достала паспорт.
— А в чем дело? — спросила она. — Мой знакомый привез сорочки, я плачу за них деньги, что тут такого? Я просила достать. В Киеве можно, а к нам не доходят…
Хаблак забрал у нее паспорт, полистал его.
— Разберемся, — пообещал он. — Есть сигнал, и мы должны все выяснить. Ваши документы, гражданин Терещенко!
Рукавичка поднялся, был он на пол головы выше Хаблака и пошире в плечах.
— Ишь чего захотел! — Дохнул на майора перегаром так, что того чуть не затошнило… — Нет.
— Обойдемся… — Хаблак посмотрел на Бублика: — Ваши?
— Зачем? — засуетился он. — Я тут человек посторонний. В гостях, вот выпил рюмку и уже ухожу.
— Документы! — требовательно протянул руку Хаблак.
— Но ведь паспорта нет при себе.
— Что есть?
Бублик достал служебное удостоверение. Хаблак посмотрел на фотографию, перевел взгляд на Бублика, сверяя, и спросил:
— Степан Викентьевич Галинский?
— Ну да.
Майор спрятал удостоверение Бублика в карман. Велел оперативникам:
— Позовите понятых и обыщите номер.
— Это почему же? — выступила вперед Анчевская. — На каком основании? Если из милиции, так уже и своевольничать можно?
— Ты, мент!.. — угрожающе поднял руку Терещенко,
Но Бублик остановил его: видно, понял, что скандал ни к чему. Решил, что рубашки — мелочь, в крайнем случае их с Терещенко доставят в районное отделение милиции и отпустят.
— Спокойно, — одернул Рукавичку. — Пусть товарищи из милиции делают свое дело.
— В гробу я их видел… — не сдавался Рукавичка.
Бублик виновато развел руками, обращаясь к Хаблаку:
— Не обращайте внимания. Видите, человек немного перебрал.
— Прошу пройти… — Майор еще раз указал на двери.
Бублик подтолкнул Рукавичку, и тот, демонстративно
прихватив с собой недопитую бутылку водки, направился в спальню.
— Сейчас придут понятые, и мы составим акт… — Хаблак стал расстегивать портфель.
В это время двери номера распахнулись, и в передней появился человек в белом костюме и в легких белых босоножках. Брюнет, с большими залысинами, длинноносый, с пронзительными глазами. Не говоря ни слова, внимательно осмотрел одного из оперативников, оставшегося в гостиной, затем остановил взгляд на Хаблаке,
— Майор Хаблак? — спросил он.