Принцип домино: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— В том числе человеческие? — снова прервал Гена. — Ты это хотел сказать?

Подожди, Гена… — снова вмешалась Лиля. — А то сейчас наговорите друг другу… Знаешь, Олежка, я когда-то, как последняя дура, выбирала между вами. Хотя Генка мне всегда нравился больше, если честно. И вот — довыбиралась… — Ее голос дрогнул. — Думала, ладно, не буду делать друзей врагами… Словом, дело прошлое, но теперь мы с Геной решили быть вместе. Что бы ни случилось. Спасибо, что ты его предупредил, но с этой минуты выброси из головы наши телефоны и мой адрес, мы их срочно обменяем. И все на этом!

— Послушай, Лиля. Мы ведь не в том возрасте, уже столько лет прошло… — зачем-то сказал Олег Иванович, но услышал в трубке короткие гудки.

Он опустился в кресло, прикрыл глаза. И черт с ними… Генка — неудачник, он пусть случайно, но спер мой материал, увел мою женщину, а раз мы друзья, то я должен молча обтекать и утираться? Никто теперь не виноват. Эти записные неудачники всегда сами лезут в капканы, куда их никто не толкает! А вытащить их оттуда означает оказаться на их месте. Это самопожертвование уже, извините, для идиотов…

Он снова взглянул на часы. Сейчас Реваз должен позвонить, чтобы узнать ее адрес. Значит, судьба. И пусть тогда все идет, как идет. Лиля, видите ли, за столько лет разрешила наконец проблему их рокового треугольника? И сегодня бросила ему это в лицо. И Олега Ивановича, как потерпевшего, отвергнутого и покинутого, это полностью оправдывает. Сейчас ему больше всего хотелось отключиться самому и отключить все телефоны.

Но не раньше, чем позвонит Реваз.

Чтобы отвлечься, он поднял с пола газету, постарался вчитаться в свою редакционную статью.

«От редакции. Как нам стало известно из внушающих доверия источников, неделю назад в Генеральной прокуратуре было выписано постановление на задержание известного предпринимателя Разумневича Л. С. В чем заключается его вина — нам неизвестно. Это постановление в настоящее время лежит в сейфе нового старшего следователя по особо важным делам Валерия Померанцева, сменившего всем известного «важняка» А. Б. Турецкого, перешедшего на другую работу. Судя по всему, прежде чем отправиться на подпись к народному судье, оно ждет результата очередной подковерной схватки бульдогов, дерущихся за влияние на Кремль, чтобы быть предъявленным Разумневичу либо отправиться в корзину. Ибо у нашей Фемиды не столько завязаны глаза, сколько связаны руки. Сначала было приказано арестовать предпринимателя Разумневича, потом было велено отставить дело до особого распоряжения. Пока что ее деятельность, или бездеятельность, всецело зависит от воли нашей первой (дай бог, не последней) власти. Но уже сейчас мы можем только предположить: если Разумневич будет арестован, на противную сторону этого противостояния обрушится такой поток компромата, который сметет ее вместе со Спасской и Боровицкой башней. Что и остановило заказчиков».

Чересчур, конечно, подумал он. Безусловно, Лев Семенович Разумневич и «противная сторона» Эдуард Белявский — это те, кто пришел на смену изгнанным олигархам, кого власть в свое время использовала, а потом вытолкнула за границу, как только те решили, что именно они уже являются настоящей властью в России. Разумневич и Белявский прежде были весьма дружны, считались бизнесменами второго ряда, а сейчас вышли на первый план. Им теперь хочется, чтобы их тоже звали олигархами… Сначала Белявский был побогаче, неплохо заработав на биржевых спекуляциях и алюминии, потом его догнал Разумневич, сказочно разбогатевший сначала на нефтедобыче, потом на биржевых спекуляциях во времена дефолта. Что и вызывает законное подозрение властей. Оба до поры сидели в тени, понемногу подыгрывая государству в его схватке с главными олигархами, и ждали, чем все закончится, чтобы успеть присоединиться к победителю. После изгнания тех, первых, они сами вылезли на авансцену. И сцепились уже не с властью, а между собой. Им обоим нужен скандал, и как можно громче. Чтобы привлечь к себе внимание или отвлечь от чего-то очень серьезного… Милые бранятся — только тешатся? Черт его знает… В свои планы они никого не посвящают, даже ближайших помощников. Да и есть ли они, совместные планы? Или есть только инстинкт непрерывной борьбы все равно с кем?

Звонок заставил Олега Ивановича отложить газету, шумно вздохнуть, как если бы он собрался нырнуть, и снять трубку.

— Алло… Я слушаю!

— Олежка, у тебя все нормально? — сочувствующий голос Реваза послышался после короткой паузы.

— Нормалек… Только почему ты звонишь по меж-городу?

— А у меня все аккумуляторы сели, сейчас подзаряжаются. Слушай, почему ты позволяешь, чтобы эта женщина, Лиля, да? так с тобой разговаривала?

— Реваз, не отвлекайся… Записывай ее адрес. Это в районе Купчино, там, где пересекаются Бухарестская и Будапештская…

Все верно, подумал Олег Иванович, ожесточая себя, пока Реваз записывал. Это судьба, которую Генка и Лиля сами выбрали. Они, видишь ли, все это время втайне любили друг друга, а я им только мешал? Снюхались, в конце концов, на старости лет, и эта дура решила, что меня можно этим уесть… Любовь приходит и уходит, а секс остается. И это правильно. Он снова вспомнил стоны и хрипы безголосой певички Стефании в кабинке мужского туалета.

— Что молчишь, Олежка? — спросил после некоторого молчания Реваз. — Переживаешь, да? Жалко ее? Хочешь, я ее для тебя оставлю?

— Нет-нет, — замотал головой Олег Иванович, как будто Реваз мог это увидеть за сотни километров отсюда. — Все остается в силе. Сами напросились, в конце концов.

— Ладно, как скажешь, дорогой… — помедлил Реваз, как если бы сам все еще колебался. — И напомни, как твой Генка выглядит. И как она, если еще ее помнишь.

— Помню только, как выглядела, когда мы вместе учились… — вздохнул Олег Иванович. — Самая красивая на нашем курсе была. Шатенка, но волосы наверняка перекрасила. Лицо тонкое, высокая, стройная… Смотрит всегда прямо в глаза.

— Ладно. Хватит себе душу травить. Что я, не понимаю? Сам был влюблен в одноклассницу. Да, напомни еще раз, дорогой, как там звали вашего общего сокурсника из Зугдиди? Отари Мазиашвили, я не ошибаюсь?

— Да, — нехотя подтвердил Олег Иванович.

— Ну хорошо, дорогой… Ты, главное, не горюй! Все образуется, как русские говорят. Мучиться они не будут, обещаю. Я лучший «чистильщик» в СНГ, если хочешь знать… Потом перезвоню. Отдыхай.

Записав название улицы и номер дома, Реваз, не теряя времени, сбрил в ванной усы, тут же наклеил на их место другие — точно такие же, один к одному, после чего внимательно себя оглядел. Затем собрал сумку, вышел в коридор гостиницы, приблизился к посту дежурной.

— Где тут, дорогая, у вас можно расслабиться и оттянуться одинокому мужчине, тоскующему по женскому теплу и ласке? — подмигнул он матроне лет сорока с пышным бюстом.

— Ой, ой, скажете тоже… — покачала она головой. — Чтоб такой цветущий мужчина чувствовал себя одиноким в нашем городе, где столько симпатичных одиноких женщин? Никогда не поверю.

— Если б кто познакомил… — вздохнул Реваз. — Сам-то я подойти боюсь. Один раз подошел, спрашиваю: девочка, вы почему здесь одна скучаете? Давайте вместе поскучаем! А она мужа ждала. И только я разговорился, как он тоже подошел. А я и не заметил!

Она рассмеялась, сощурилась, погрозила пальцем.

— Вон вы какой… — покачала она головой

— Да и времени нет, все дела, дела… — закончил он печальное повествование о несчастливой любви.