Принцип домино: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Кстати, вы когда от нас съезжаете? — спросила дежурная. — Завтра?

— А что, надоел уже?

— Да нет, живите сколько хотите. Я это к тому, что горничная отпросилась завтра с обеда, она должна вашу постель перестелить, если вы, конечно, отдыхать не будете, — подмигнула она. — А то найдете сегодня какую-нибудь сударушку, пригласите ее завтра к себе в номер… Потом опять перестилать?

— Ай, слушай, как можно так говорить? Ты что хочешь? Чтоб я привел женщину в чужой дом? Пусть она меня к себе приведет, пока мужа нет! Правильно я говорю?

7

Через час Реваз заказал кружку пива в пельменной на Лиговке, потом в замызганном туалете отклеил усы, надел очки, переделал прическу с косого пробора на прямой. Затем летнюю куртку сменил на пиджак, надел галстук и вышел, сопровождаемый сонными взглядами двух ньяных бомжей, сливавших остатки пива из разных кружек.

В микрорайоне Купчино он появился еще через час, когда стало темнеть. К тому времени он уже купил в фирменном магазине грузинских вин и коньяков пару бутылок настоящего «Цинандали» и абхазского «Чха-вери», а также пышный букет роз. Пятиэтажку на Бухарестской он нашел сразу. Улыбаясь, он прошел мимо старушек на лавочке, сразу замолчавших при его появлении и никак не ответивших на его вежливое «здрасьте, уважаемые дамы» и приподнявшихся, чтобы посмотреть ему вслед, когда он вошел со своим букетом в подъезд.

Он позвонил в дверь квартиры № 47, посмотрел на часы. Потом позвонил еще раз.

Дверь открыли не сразу. Сначала потемнел глазок, через который просвечивал желтый электрический свет, и только потом послышался женский голос:

— Вам кого?

— Извините, пожалуйста, Лилечка Зайцева не здесь проживает?

— А кто вы?

Реваз услышал краем уха, как приоткрылась дверь квартиры слева. Там явно прислушивались.

— Я Гоги, друг вашего однокурсника Отари Мазиашвили из Зугдиди, прилетел сегодня, привез вам от него подарок!

— Ой, вы от Отарика? — Дверь широко распахнулась, и Реваз увидел молодую еще женщину, со следами былой красоты и бурных переживаний на изможденном лице, придававшими известную привлекательность. — Вот спасибо! Проходите… Ничего, ничего, у нас здесь натоптано, полы все равно мыть… И как там наш Отарик поживает?

Реваз пожевал губами, стараясь припомнить все, что говорил ему накануне по телефону Олег Иванович об университетском товарище Мазиашвили.

Ну как поживает?.. — вздохнул Реваз. — Как мы все сейчас поживаем. Трудно, для детей особенно трудно…

— И сколько их у него? — поинтересовалась Лиля.

— Когда я улетал из Тбилиси, было двое, — сказал Реваз.

Она рассмеялась, не отрывая лица от роз.

— Ах, какая прелесть… Давно мне никто не дарил.

— Отари мне сказал: Гоги, обязательно купи Лилечке розы! Она их очень любит.

— Не держи человека в передней, — вышел из комнаты мужчина, примерно того же возраста, что и Олег Иванович. — Вы устали с дороги, проходите, присядьте…

И протянул гостю руку:

— Геннадий.

— Гоги… Очень приятно. Мне Отари много о вас рассказывал. И еще про Олега Быстрова, вашего товарища. Говорят, большим человеком Олег стал. В какой-то очень важной московской газете работает большим начальником, это так, да? А то в Москве скоро буду, Отари просил его тоже навестить. Только адреса не знает…

Говоря это, он не сводил с них цепкого взгляда. Так и есть. Оба помрачнели, отвели взгляды. Значит, проверять больше нечего. Все верно сказал о своих бывших друзьях Олег Иванович.

— Мы дадим вам его московский телефон, — сказала она. — Проходите, располагайтесь. — Она показала гостю на приоткрытую дверь комнаты. — Отдыхайте, вы же с дороги, а я пока что-нибудь приготовлю…

Реваз торжественно извлек из сумки купленные в фирменном магазине бутылки с вином, что было оживленно встречено хозяевами.

— …Один маленький человек, такого, как я, роста, однажды решил жениться на высокой красавице, — начал он свой первый тост, когда они уже втроем сидели за столом. — И когда предложил ей руку и сердце, она ему говорит: слушай, а ты понимаешь, что мы не подходим друг другу? У тебя какой рост, дорогой? И он ей отвечает: у меня на три сантиметра больше, чем у Наполеона! Так выпьем же за мужчин маленького роста, которые в любви — Наполеоны!