Гипнотический роман: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Повелитель приходит в ярость и пожимает плечами. Он не может ничего сделать. Предки не оставили никакого закона, который предписывал бы законы любви.

Старуха продолжает:

— Все это от Кадильды, она первая оттолкнула самцов. Клеворак должен победить ее гордость, когда она согласится, все поступят так же, как она, и опасность будет устранена.

Но так как вождь все молчит, Хурико добавляет:

— Позор падет на твою голову, Клеворак, если ослабевшие центавры падут, подавленные численностью «убийц».

Молния гнева сверкает в глазах вождя. Старуха понимает, что зашла слишком далеко, но она упорствует, чтобы подстрекнуть Клеворака: он это прекрасно понимает. Он глубоко задумывается, точно разговаривая сам с собой, и шепчет:

— Ты рассудила разумно. Я прикажу. Вечером, в то вдемя как самцы, рассыпавшись по песку, предаются обычным играм, он приближается к одинокой Кадильде и говорит ей:

— Дитя, слушай то, что я тебе скажу. Она послушно склоняет голову. Тогда вождь начал говорить. Слова с трудом вырываются из его горла. Он передает ей разговор с Хурико и хвалит их мудрость. Противно природе, чтобы центавриха упорно избегала приближения самцов. Самый красивый из них, Хайдар гоняется за ней уже три сезона. Если из каприза она не хочет его, то пусть выберет другого. Необходимо, чтобы к следующему году она родила будущего вождя.

Клеворак почувствовал, как дрожат бока его дочери, и среди ночной тишины раздается ее решительный ответ:

— Никогда!

Лицо вождя выражает гнев: смеет ли родная дочь ослушаться его повеления? Ему тяжело приказывать. Он спрашивает ее и в голосе его звучит угроза:

— Не хочешь ли ты меня ослушаться? Завтра я не поведу свой народ на поля с рэки, но на следующий день ты удалишься в сторону от дороги, и Хайдар последует за тобой.

Не глядя на отца, с кротким лицом девушка ответила:

— Твоя дочь не ослушается твоих приказаний, пока она жива. Но Клеворак не может повелевать мертвыми. Послезавтра на восходе солнца я скорее брошусь с вершины красных утесов, чем отдамся ласкам Хайдара.

Удивление смыкает уста Клеворака. Никогда подобные слова не срывались с губ центавра. Смерть — это естественный конец жизни, когда силы живого существа слабеют. Ум Клеворака смущен. Он в затмении.

Не говоря ни слова, он покидает девушку и направляется к гротам.

На следующий день на горе произошло важное событие. Бурая Мимит стонет и корчится на песке. Старухи собираются вокруг нее, и, по некоторым признакам, роды начинаются. Через несколько минут сила солнца оживет в новом существе. С завистливым рычанием самцы поздравляют Харка, хотя рыжий великан и притворяется равнодушным, но горделивая радость и беспокойство волнуют его жесткую грудь.

В старину роды не считались важным событием. Но самый младший из центавров Клон скоро будет совсем взрослым: остальные же, родившиеся после него, все умерли, прежде чем были в состоянии пастись, и за эти два года ни один не появился на свет. Поэтому-то вся орда с нетерпением ожидает торжественного момента. Иногда кто-нибудь из играющих приближается к входу в грот, где находится Мимит. Вокруг нее расположились старухи. Те, которые отправились собирать плоды, просили позвать их в критический момент.

Песок разлетается под копытами Клеворака. Он отворачивает взоры, в которых отражается буря, когда они падают на белокурую девушку. Одна Кадильда остается равнодушной. Ее не интересует появление маленького существа. Мысль рисует ей того, кто его произвел, и отвращение сжимает ей губы.

В душе она твердо решила исполнить то, что сказала вчера. Чтобы остаться одной со своими мыслями, она погружается в море и созерцает свое слабое отражение в спокойных волнах. Бесконечная грусть давит ее, она вспоминает о слезах, которые текли из ее покрасневших глаз в тот вечер, когда она в последний раз видела маленького Нарама. Вода бьется около нее.

Из глубины пещеры вдруг послышались болезненные крики. Самцы собираются у входа. Клеворак тоже на ногах. Даже Кадильда выходит из воды и приближается.

Появляется старая Бабидам, она прикладывает палец к губам. Скоро новорожденный увидит свет, и Клеворак примет его из рук Хурико, чтобы показать его самцам. Центавры ждут в молчании. Стоны Мимиты продолжаются без остановки, прерываемые резкими криками.

Вдруг раздирающий крик заставляет всех поднять голову.

Старый Крепс доволен: он узнал крик матери. Скоро удивленный маленький центавр будет пробовать на песке свои дрожащие члены.

Его назовут Карам. Наконец молчание делается серьезным. Крики продолжаются. Шепот пробегает по рядам. В темноте появляется фигура Хурико, матери народа. Она держит какое-то длинное тело. Громкий смех раздается среди центавров. Они ударяют в ладоши. Харк раздвигает братьев и бросается вперед. Но он вскрикивает и отодвигается.

На худых руках старухи лежит безжизненное тело. Она кладет его на песок к ногам Клеворака и дрожащим голосом произносит.

— Клеворак, скрепи свое сердце. Глаза новорожденного не увидят солнца!

Пораженные и задумчивые центавры созерцают слабые формы маленького. Клеворак поднимает его кудрявую голову своей ладонью и снова опускает ее на песок. Изнемогающий Харк стонет, закрыв лицо руками. Его горе находит отклик в сердцах его братьев, которые не знают, как его утешить.

Из грота несутся другие стоны. С искаженным лицом, ломая руки, Бабидам появляется снова. Несчастная, она должна быть вестницей другого горя!

— Укрепи свое сердце, Клеворак: глаза Мимиты не увидят больше солнца!