— Совершенно верно, но ведь всегда бывают исключения, и вот вам доказательство этому: я здесь!
— Не верю!
— И вы неправы, так как только от вас зависит быть свободным менее чем через час.
Вуду с недоверием взглянул на Марселена.
— Какие причины заставляют тебя поступать так?
— Одна причина, но она настолько важная, что на время заставляет забыть о моей ненависти.
— И эта причина?
— Прежде всего, я ставлю одно условие.
— Условие? Говори!
— Поклянитесь мне священной змеей, что, исполнив священные обязанности, вы дадите мне полное удовлетворение, один на один, в оскорблении, которое вы мне нанесли!
— Скажи мне сначала, чем ты руководишься, спасая меня?
— А я требую прежде всего от вас честного слова!
Флореаль некоторое время раздумывал.
— Ну, хорошо, — вскричал он наконец — клянусь тебе честью и священной змеей, что ты получишь от меня удовлетворение, какое желаешь! Теперь говори!
— Я уже сказал вам, что я глубоко вас ненавижу, но между мной и вами существует неразрывная связь.
Мы братья, мы оби и оба носим священный знак Пурра! Мои обязанности ясны отсюда. Они заставляют меня пожертвовать всем, чтобы только освободить вас. Я освобождаю не Флореаля — Аполлона, не человека, который хотел меня убить и которого я ненавижу, нет, я спасаю оби, своего брата, царя Вуду, своего начальника, а когда вы станете свободны, я опять стану ненавидеть вас, поняли ли вы меня?
Наступило молчание. Флореаль долго пристально рассматривал юношу, но лицо его выражало спокойствие и откровенность.
— Понял! — медленно отвечал он наконец.
— И что же вы решили?
— Я принимаю твое предложение!
Действительно, он не находил ничего подозрительного в поведении Марселена; долг оби повелевал юноше действовать именно таким образом. Да и с какой стати было бояться его, когда он мог просто предоставить узника своей участи?! Решительно Флореаль не видел здесь ничего подозрительного.
— Хорошо, — отвечал Марселен, — тогда за дело!
— Какие же средства ты рассчитываешь употребить?
— Самые простые средства — всегда самые наилучшие!
— Ну?
— Мы выйдем отсюда самым кратким путем, то есть через дверь.
— Как?
— Очень просто: когда тюремщик явится, чтобы выпустить меня, мы набросимся и свяжем его. А затем вы наденете его шляпу и платье, а я возьму его ключи, его мы оставим здесь.
— Этот план действительно очень прост, но здесь есть одно обстоятельство, которое ты, кажется, выпустил из виду.
— Какое? Я, напротив, кажется, все предвидел!