Энгус: первый воин: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но вымыслы хороши для детей. Слишком скоро я увидел, как все мои детские фантазии оказались растоптаны жестокостью и алчностью взрослых.

Потом еще раз я соприкоснулся с этим мистическим миром в обители Ненниуса, только на сей раз у фантазий оказался совсем иной смысл; в них уже присутствовали Бог и сонмы Его ангелов. И это оказалось настолько мощной, величайшей фантазией, что она послужила преображению моих жизненных планов и путей. Мне стало ясно, что жестокость этого мира будет излечена на небесах и что мы должны жить и чувствовать сообразно нашей вере.

Тем временем старик остановился у ворот. Он все еще оставался полускрыт туманом и словно чувствовал, что я внимательно наблюдаю за ним. Он стоял перед городом как призрак, нарисованный моим воображением, как необыкновенное видение. Я решил открыть ворота и встретить его, но на всякий случай прихватил с собой и топор. Вот петли заскрипели, и я оказался лицом к лицу с загадочным стариком. В глаза мне глянул тусклый взор колдуна. Казалось, он так и звал к смерти. Я невольно стиснул рукоять топора: одно неверное движение со стороны этой бродячей загадки — и она отправится обратно к себе в преисподнюю… Я сделал шаг навстречу… потом второй. Ощущение холода, шедшее от старика, усилилось, но он не двинулся с места, как заколдованный, и не отрывал от меня глаз.

— Кто ты, старик, и что тебе здесь нужно?

— Мне не нужно ничего, бедный воин. Ничего… Энгус МакЛахлан! Все нужно только тебе. К концу дня приходи к священным камням Стоунхенджа!

Мне не понравились ни приглашение, ни тон, каким оно было сделано, — все это походило, скорее, на приказ.

— Приходи, Энгус! Это важно.

И не говоря больше ни слова, старик развернулся и отправился прочь. Холодная волна прокатилась по всему моему телу. Да, существо это оказалось и в самом деле очень странным, но в то же время я отчетливо сознавал, что передо мной настоящий мудрец. Манеры его величественны, а в глазах светилось неземное спокойствие.

Скоро он исчез за горизонтом, словно мираж.

Я обсудил эту историю с королем, ибо совершенно не понимал, откуда он знает мое имя, если никогда раньше со мной не встречался. Альфред решил пойти со мной на таинственную встречу в Стоунхендже.

И вот мы отравились туда, прихватив с собой нескольких воинов из моего отряда, ибо, хотя мир с врагами заключен, война только кончилась, и поэтому стоило принимать определенные меры предосторожности. После непродолжительной верховой прогулки мы добрались до знаменитых камней, которые и раньше казались мне самыми настоящими алтарями или сиденьями для каких-то великанов.

Мы спешились и огляделись. Перед нами расстилалось великолепное торжественное зрелище: оранжево-алое небо пылало как огонь, а вокруг камней, повторяя их кольцо, стояло множество монахов с тонзурами и в черных одеяниях. Монахи были самые обыкновенные.

Отшельник был уже там, посреди таинственного круга. Он распростерся на коленях, головой касаясь земли. Мы с королем переглянулись, заинтригованные и озадаченные присутствием множества монахов, пребывающих в безмолвной молитве.

Отшельник поцеловал землю и снова посмотрел на меня:

— Подойди, Энгус. Настало время получить то, что принадлежит тебе по праву.

Следом за мной к отшельнику подошел и Альфред. Молитва монахов стала слышна, она звучала на латыни, языке, который Альфред знал. Я взглянул на него, пытаясь прочесть по выражению его лица смысл происходящего и то, какое отношение имеет все это ко мне. Момент был чрезвычайно торжественным и таинственным. Я подошел к старцу.

— Говори, старик! Чего ты хочешь от меня? Как тебя зовут? — Мне не хватало терпения разгадывать загадки, и не нравились проволочки. Я считал, жизнь должна быть прозрачной, как вода. Ненниус, служивший образцом для меня, был самым прямым человеком, которого я встречал, он никогда не ходил вокруг да около. Я подошел ближе и увидел, что старец держит в руках меч, который сиял так ярко, что почти сливался с его белыми одеяниями. Длина меча была такова, что кончик лезвия касался земли, хотя рукоять находилась на уровне груди.

— Мое имя Кайлах Патрик, а меч этот принадлежит тебе, Энгус МакЛахлан, — сказал он мне, и голоса монахов зазвучали громче.

Я смотрел на чудесный меч и видел глаза старца. То были дикие глаза, с жестким выражением, они наполнили меня мрачным предчувствием, словно я находился перед персоной более важной, нежели король, и должен быть более осторожным.

— Меч этот, Энгус, — начал он свой рассказ о происхождении чудесного оружия, — создан более трех сотен лет назад, когда остров был еще населен язычниками. В то время сюда прибыл святой по имени Колумба. Миссия его состояла в проповеди Евангелия на благословенном острове. Он обращал в христианскую веру целые народы, королей, и ему явились ангелы, указавшие, что он должен выковать святой меч. Кельты владели древним знанием в этом искусстве, и, чтобы создать священное оружие, которым станут сражаться в будущем, он нашел кузнецов-друидов.

Я посмотрел на меч. Он был огромным, с золотой рукоятью, покрытой гравировкой.

— Это Гаот Керридвен, Приносящий Справедливость. И отныне и впредь ты и твои потомки будут использовать это оружие.

В этот миг монахи опустились на колени. Альфред из уважения повторил их движение, а я, остолбенев от удивления, не знал, что делать: должен ли я взять меч или преклонить колени перед старцем. Отшельник начал молитву на латыни, и Альфред, видя, что я пытаюсь понять смысл церемонии, встал и подошел ко мне, чтобы объяснить услышанное. Он начал переводить рассказ старца:

— Этот меч, как и корона императора Карла, содержит один из трех святых гвоздей, которыми распинали Господа. Он переходит в руки человека, который станет применять его лишь для битвы против зла и несправедливости. С помощью Господа, ангелов и святых станет он срывать маски с предателей, сокрушать планы черного зверя, пытающегося положить конец человечеству, столкнув его во тьму. Но то, что я хочу поведать вам, совершенно необычайно. Внимайте же.

Некогда я пребывал в пещере близ монастыря Ионы и был поглощен волнами времени, так что мне явилась великая тайна священного меча. Мой дух словно попал в объятия смерча, и я чудесным образом перенесся в год 545 от Рождества Христова, где оказался удостоен пребыть близ святого Колумбы.

Лес был сырым… В этот чудесный миг птицы, что всегда весело распевали в ветвях, безмолвствовали, словно листья в безветрие. Только ветер шептал свою песню, и тихие звуки плыли среди древних дубов, извечных хозяев леса, укрывавших все, столпов земли, великих алтарей друидов.

Я обонял нежный аромат трав, которые будто бы приглашали меня посидеть на лугу, наблюдая то таинственное и в то же время естественное, что должно было происходить на этой сцене.

Слева от того места, где я оказался столь чудесным образом, границей служило скалистое ущелье, достигавшее моря наподобие вехи, природного барьера, крепости грядущих правителей, что создадут именно здесь удивительные государства. Отсюда они смогут желать счастливого плавания своим кораблям и насмехаться над противниками, столь велик несокрушимый утес. Справа границей служил зловещий лес громадных дубов. Мне пришлось ждать там целый день, молясь о том, что уже случилось в прошлом на этом самом месте, и о том, что выйдет из этого в будущем, зависящем целиком от доброй воли людей, которые не всегда бывают добродетельны. Я видел, как луна поднимается и сияет в небе, словно серебристый топаз. И вот, достигнув вершины своего великолепного движения, она самоубийственно спускается в темные воды сердитого моря, что вечно сражаются с могучими горами. Но самопожертвование луны было не напрасно, ибо она осветила собой все небо, давая новую жизнь звездам и всему тому, что случилось в тишине и покое этой великолепной ночи… Я смотрел в небеса, склонял голову и погружался в тайну, молясь, и так продолжалось всю ночь.

И вот первые лучи солнца согрели мягкую зеленую траву, на которой я сидел и откуда я был приглашен Господом наблюдать за великим таинством. Цветы лапчатки сплетали в траве золотую корону.

Грохот волн, разбивающихся о скалы, становился тише. Темное море успокаивалось, стремясь почтить столь особенный день. Сквозь кустарник извивался ручеек, звеня по камням. Запах гигантских дубов, падубов, тисов, сосен, каштанов, желтоватых листьев ясеней, медных лип, красноватых горных ясеней, кедров, берез и ив приветствовал новый день, тот завтрашний день, что должен был настать и вот мирно возник, возвещая новую эру. И эти могучие деревья приветствовали мудрецов с четырех сторон Британии и Эйре. Деревья образовывали врата в небеса, сквозь которые кудесники древних времен получали свое легендарное мастерство.