Ну вот. Это опять из-за меня. Я только еще хуже все сделала. Корабль отправился по моей вине. Он уплывал все дальше и дальше, — и уносил мою маму.
— Мама! — Я кинулась вслед за кораблем. Мама что-то кричала, но я ее не слышала. И уже почти не видела.
— МАМА! — отчаянно закричала я в темноту.
Корабль уходил. У меня больше не было сил. Я послушно подчинилась течению. Оно несло меня все дальше от корабля, от острова, от всего, что казалось мне важным. Я громко заплакала.
И тут…
Какой-то шум.
Звяканье. Шуршание. Что происходит? Я торопливо вытерла слезы ладонями.
Меня что-то держало. Что? Водоросли? Я задергалась, пытаясь вырваться. Только бы не чудовище. Я огляделась.
Сеть! Я попалась в сеть! Какой-то мужчина вытягивал ее, дергая за веревку, и тащил меня к себе, упираясь в песок ногами в ластах.
Я попыталась тормозить хвостом, но мужчина был гораздо сильнее. Я металась, кусала сеть, пыталась разорвать ее, вырваться наружу, но только изрезала руки и исцарапалась. Сеть была жесткая, как из проволоки, и освободиться из нее никак не получалось. Я билась и кричала, пока он тянул меня из моря. Скоро вода потеплела. Это был крошечный остров с уютной песчаной бухтой, на которой возвышалось несколько пальм. На пляже стоял самодельный фонарь. На мелководье покачивалась привязанная к шесту маленькая яхта. К этому же шесту человек прикрепил и мою сеть. Он сдвинул маску с трубкой на лоб, но его лица все равно не было видно в полумраке.
— Я тебя не обижу, — проговорил он, тяжело дыша; ему пришлось потрудиться, чтобы вытащить меня из моря. — Доверься мне.
Я ничего не ответила.
— Ты — говоришь — по-английски? — спросил он очень громко.
Я никак не отреагировала на его вопрос.
— Подожди, только никуда не уплывай, — попросил он.
Как будто у меня был выбор!
Он убежал куда-то вверх по пляжу, а я снова стала биться, пытаясь вырваться наружу. Через несколько мгновений он вернулся, но уже не один.
— Пап, ты совсем с ума сошел, — сказал девчачий голос. — Ночь на дворе! — Голос показался мне знакомым. Хотя это было совершенно невозможно.
— Я же говорил, говорил! — повторял мужчина. Они были уже совсем близко. — Я вам ГОВОРИЛ! Ну, теперь ты мне веришь? — Он показал в мою сторону.
Девчонка подошла, проваливаясь ногами в песок, и стала таращиться, пытаясь рассмотреть что-нибудь в темноте. Самодельный фонарь осветил ее лицо.
Это была…
Это была…
Я охнула и дернулась назад, вжавшись спиной в сеть и глупо разинув рот. Это невозможно! Как? Откуда?
Я ее знала. Причем очень хорошо. И еще совсем недавно я была совершенно уверена, что больше никогда, никогда ее не увижу.
Наконец-то. Папа поймал рыбу.
Слава тебе Господи!
Он вопит и орет, чтобы я немедленно шла смотреть на нее. Можно подумать, что до него никто рыбы из моря не вылавливал.
Но это не рыба. Это какой-то человек.