— Щупальца… сужаются на концах.
Он снова взялся за кофе. Я лихорадочно вспоминала. Что… что еще?
— И волосатые! И присоски по всем щупальцам!
Капитан резко опустил чашку.
— Какие, говоришь, щупальца? — спросил он, уставившись мне в лицо.
— Зеленые, а снизу — серые и бородавчатые. — Я замолчала, вновь увидев этот кошмар. У меня застучали зубы.
Капитан повернулся к соседу.
— Она в точности повторяет то, что рассказывал мой приятель из береговой охраны.
— Сэр, в газете…
Капитан покачал головой.
— В газете об этом не написано. Послушай, факты — упрямая вещь. Ты сам видишь, что творится с приборами. Ты знаешь, что мы тут застряли и крутимся на одном месте. Что-то происходит, и пора принять этот факт как данность. — Наклонившись ко мне, он сказал. — Рассказывай-ка, где именно ты видела морское чудовище.
У меня получилось! Корабль изменил направление, и сейчас мы решительно удалялись прочь от острова.
Я крадучись шла по пустой палубе. Наверное, все пассажиры столпились на другой стороне, вглядываясь в темноту и надеясь получить необычайное удовольствие от вида чудовища. А я снова представила мотающиеся щупальца, дно, усеянное костями, и содрогнулась. Если бы они только знали. Но лучше бы им этого никогда не узнать.
Пора возвращаться на остров. Может быть, теперь я смогу во всем признаться. Если я расскажу Нептуну о том, что сейчас сделала, как отправила в другую сторону огромный лайнер, набитый народом, он, возможно, простит меня.
Я оглянулась по сторонам, убеждаясь, что меня никто не видит, и спрыгнула в воду.
Через несколько мгновений по ногам разлилось знакомое тепло, и они превратились в хвост, — он ярко сверкал в лунном свете.
Вокруг меня весело сновали рыбки; я различала в темноте их силуэты. Наверное, радуются за меня. А может, это знак. Все будет хорошо. Я поплыла назад, мечтая, как исправлю все, что натворила за эти две недели. И тогда мы помиримся с Шоной, и остров снова будет в безопасности. А кракен уплывет далеко-далеко, и мы по-настоящему начнем новую жизнь на новом месте.
— ЭМИЛИ!
Вздрогнув, я обернулась. На палубе стояли двое, отчаянно размахивая руками. Почему они не с той стороны, где собрались все пассажиры? Я снова вернулась к кораблю.
Это была мама! Худая, с растрепанными волосами, машущая руками. А рядом с ней — большая, в черном плаще. Милли! Что они там…
— Эмили! — закричала мама.
Я поплыла за кораблем, но он набирал скорость. За ним не угонишься.
— Осторожнее! Не попади под винты! — пронзительно закричала мама. — Не приближайся!
Милли опустилась в шезлонг, обхватив голову руками. Там, где только что был корабль, болталось на приколе крошечное суденышко; это его я видела. А теперь и узнала — наша старая яхта. Они приплыли за мной!
— Мама! Что вы здесь делаете?
— Мы искали тебя. Это придумала Милли. Она видела тебя в своем видении. Ты была здесь, на корабле, а потом взяла и прыгнула.
— Что? Но вы мне об этом не сказали!
Милли, вскочив, подбежала к перилам.
— Я скрыла ото всех, — жалобно крикнула она. — Это прозвучало бы совсем уж безумно. Я знаю, что обо мне говорят. — Она перегнулась через перила. — Прости меня, Эмили. Я слишком переживала за свое доброе имя.
— Мы не ожидали, что они тронутся в путь сегодня же вечером, — воскликнула мама.