Предыстория армянского народа (история Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э.: хурриты, лувийцы, протоармяне): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Хеттское общество. Занятия хеттов. Как и на Армянском нагорье, основными занятиями населения Хеттского царства были земледелие и особенно скотоводство. Довольно высокого уровня в Хеттском царстве достигло ремесло, в частности металлургическое; однако, ввиду слабого развития товарности, продукция профессиональных ремесленников лишь в ничтожной части шла на внутренний рынок, и поэтому они не столько жили продажей своих изделий, сколько кормились с выделяемых им земельных участков. Продукцию же они сдавали хозяину — то есть либо хозяйству хеттского царя или подчиненных ему мелких царьков и крупных вельмож, либо храму. Чрезвычайно важной отраслью хозяйства была война, обеспечивавшая хеттское общество рабочей силой и материальными благами: и царь, и воины захватывали добычу, а царь, сверх того, собирал дань, поступавшую не только в государственную казну, но и распределявшуюся среди родичей царя и крупнейших сановников.

Царские люди и рабы у хеттов. Из походов хеттское войско приводило множество пленных. Не все они становились рабами. Хеттские источники часто упоминают людей, называемых NAM.RA[75]. Так называлось население покоренной территории, уведенное в плен. По-видимому, NAM.RA не составляли определенной социальной категории, а по уводе с родины в Хеттское царство либо обращались в рабов различных категорий, либо поселялись на земле в качестве обязанных повинностью подданных хеттского царя и могли даже зачисляться в войско.[47]

Как и всюду на Востоке, служащие царя и царского хозяйства назывались «царскими рабами», но для них это было чисто формальным обозначением. «Царские рабы» были обязаны царю службой (сáххан), в зависимости от профессии. За службу более значительные из них — чиновники, жрецы, военачальники и т. п. — получали крупные наделы из государственной земли с рабами, а иногда право на получение доходов и повинностей с целых населенных округов; менее значительные царские служащие, ремесленники и т. п. получали меньшие наделы из государственной земли, но тоже обычно с государственными рабами, несмотря на то, что между последними и самыми низшими из царских служащих грань была нечеткой.

Таково же приблизительно было и положение храмовых людей[76], например «рабов Каменного дома» (храма, посвященного заупокойному культу кого-либо из хеттских царей). Они несли и повинности, общие со свободными хеттами (а именно, по-видимому, в том случае, если приобретали землю вне государственного земельного фонда).

В числе «царских рабов» были и люди, находившиеся в действительно рабском положении. Они жили семьями на участках государственной земли, и в случае дарения такой земли царем вельможе могли переходить в собственность последнего, однако оставались, по-видимому, прикрепленными к участку. На самой низкой ступени стояли среди них рабы-пастухи и некоторые другие; отдельным рабам, занятым в сельском хозяйстве, рабам-управляющим и т. п. разрешалось иметь кое-какое движимое имущество, например, скот, а иногда и свой земельный надел в пользовании. Рабы даже самой низкой категории могли в известных случаях брать в жены свободных женщин, при этом женщина обращалась только во временное рабство, а ее дети, — или, по крайней мере, часть детей, — по-видимому оставались свободными; женщина, вышедшая за раба более высокой категории, не отдавалась в рабство вовсе[77]. Половина нажитого в смешанном браке [48] принадлежала свободной жене. Наиболее состоятельные рабы, обладавшие небольшим пекулием, могли из него уплачивать калым за жену и приобретать на стороне имущество[78].

Особую группу составляли хиппарес, которые, по-видимому, по своему происхождению были военнопленными. Они селились на земле артелями или искусственно созданными общинами — военными (?) поселениями со строгой круговой порукой, но были лишены общегражданских прав[79].

В подобном, — рабском или близком к рабскому — положении находился весь рабочий персонал в хозяйствах царя, царских родичей, храмов и сановников. Этот персонал был в собственности государства и был занят в пастьбе скота, в некоторых видах ремесла и в сельском хозяйстве. Наряду с этим существовали частные рабы, бывшие собственностью своих хозяев. Они были, по-видимому, преимущественно заняты в домашнем хозяйстве, что позволяло освободить другую рабочую силу для земледельческого труда и войны[80]. Раба, конечно, в любое время можно было продать и даже убить; хозяин мог заплатить виру за свое преступление своими рабами.[49]

К числу зависимых от царя категорий населения, очевидно следует отнести и людей, на которых возлагалась обязанность нести определенную повинность (луцци) за общины, — видимо, прежде всего воинскую[81]. Это были по преимуществу ремесленники[82]. Они получали за службу участок земли на прокорм, выделявшийся не из царской, а из общинной земли в качестве доли царя. Такой участок мог быть передан царем и пленному, с обязательством нести повинность; в более позднее время царь возлагал на подобных людей не только общинную повинность (луцци), но и обязанность царской службы по мирной профессии данного лица (саххан).

^{Рис. 6. Жилой дом свободного хетта (жреца?) близ городских ворот. Реконструкция по археологическим данным.}

Свободные общинники у хеттов. Основную массу населения Хеттского царства, несомненно, составляли свободные земледельцы и скотоводы. Во всех древневосточных обществах II тыс. до н. э. общинники-собственники, обозначаемые в документах по имени и отчеству, а иногда и по общине, четко отличаются от зависимых царских людей, обозначаемых по имени и профессии без отчества. В Хеттском царстве свободные общинники должны были нести повинность луцци, однако первоочередное несение повинности возлагалось общиной, как мы видели, на специального «военнообязанного», выделявшегося для этой цели царем, а сами общинники несли повинности, по-видимому, лишь во вторую очередь. Кроме того, общинники, видимо, платили дань либо царю, либо тем, кому эта дань была царем уступлена — местным царькам или крупным сановникам.

Свободные земледельцы жили семейными общинами[83] с общей собственностью на землю и, кроме того, были организованы и в сельские общины[84]. Земельный фонд семейной общины назывался хурритским термином и́вару. Повинность луцци лежала на ивару в совокупности; в случае продажи части земли, повинность оставалась на том, кто имел ивару в целом, то есть, очевидно, на главе семенной общины. Ростовщичество и долговое рабство, возникшие еще в эпоху торговых колоний, несомненно, продолжали существовать и в Хеттском царстве[85], но несравненно больше в этом отношении известно о хурритском обществе, в связи с которым данный вопрос и будет разобран.

Территориальная община (село или «город») имела свое самоуправление и в известных случаях несла круговую поруку. [51] Общинники были подсудны царскому чиновнику и старейшинам общины, в отличие от царских и храмовых людей, подсудных только царским чиновникам[86].

^{Рис. 7. Знатные хетты на колесницах. С египетского рельефа.}

Знать у хеттов. Наемники из племен Армянского нагорья. От повинностей могли быть освобождены сановники, получившие от царя землю в дар (с рабами или с правом взимать дань местного населения), затем от повинности луцци были освобождены лично некоторые жрецы (но не всегда члены их семейной общины) и некоторые группы воинов и ремесленников[87]. Для нас особенно интересно, что от воинской повинности были освобождены воины племен Мáнда, Сáла и Хеммува[88], которые служили в войске не в порядке повинности, а за плату. Племя Мáнда не отождествляется[89]. Что же касается Сала (Салуа) и Хеммува (Химуа, Хемме и т. п.), то оба эти племени [52] (или обе области) следует искать на Армянском нагорье, между Евфратом и Ванским озером, а может быть и восточнее. Очевидно, речь идет о воинах из этих племен, служивших наемниками в хеттском войске.

Позднее к ним были приравнены в правах и воины хеттской столицы.

По всей вероятности, именно привилегированная знать, не несшая повинностей, образовывала категорию «господ города Хаттусас», из которой вербовались высшие сановники и администраторы, а также колесничие, составлявшие главную ударную силу войска. Наивысшие сановники и военачальники получали право управлять целыми областями и собирать с них дань. Верхушку хеттского общества составляли члены царского рода.

Государство у хеттов. Хеттское государство имело рыхлую структуру. Помимо городов и областей, подчинявшихся непосредственно царю, а в период Новохеттского царства — царским наместникам различного ранга, существовали мелкие полузависимые царства, иногда специально выкроенные для хеттских царевичей, иногда покоренные хеттами, а также районы, выделенные в управление крупным сановникам[90]. Отношения всех правителей этих полусамостоятельных областей с хеттским государством были обусловлены письменными договорами и присягой хеттскому царю. Автономией и полным освобождением от общегосударственных налогов и повинностей, видимо, пользовались священные храмовые города и их территория.

Во главе государства стоял царь — хассус, или тапарнас (лапарнас), и царица — тавананнас. Функции царя были следующие: 1) возглавлять вооруженные силы и каждое лето совершать военные походы; 2) возглавлять культы богов и совершать обряды, магически олицетворяя плодородие и [53] благополучие страны; 3) возглавлять всю государственную администрацию; 4) осуществлять суд в важнейших делах, особенно грозивших смертной казнью.

^{Рис. 8. Форт у города Хаттусас (современный холм Бююк-кале). Реконструкция по археологическим данным.}

Царицей-тавананнас считалась мать царя, а по ее смерти — мать наследника. Таким образом, не всякая главная жена царя[91] («царица» — хассусар) была тавананнас, так как эта должность была пожизненной. Она считалась почти не менее важной, чем должность царя. Тавананнас была верховной жрицей с широким кругом культовых и политических прав и обязанностей, ей поступали также самостоятельные доходы, независимо от доходов царя.

Должность, царя (хассус) первоначально была выборной из определенного рода или родов. Выбор осуществляло народное собрание — панкус. Однако уже в период Древнехеттского царства панкус состоял фактически не из всех способных носить оружие, а только из родичей и приближенных царя и его личной дружины. Лишь после реформы царя Телепинуса в конце XVI в. установился твердый порядок престолонаследия от отца к сыну, причем панкусу принадлежало уже только право формального утверждения царя совместно со старейшинами государства (наккес). Как царь, так и тавананнас были в [54] известных случаях подсудны панкусу и могли быть низложены[92].

^{Рис. 9. Приемный зал во дворце города Хаттусас. Реконструкция по археологическим данным.}

^{Рис. 10. Один из храмов в г. Хаттусас, окруженный складскими помещениями. Реконструкция по археологическим данным.[55]}

В Новохеттском царстве панкус сохранял уже только некоторые религиозные функции[93], и власть царя стала деспотической; царь стал принимать пышные титулы, и вместо «я» называть себя «мое Солнце».

[75] Это шумерская гетерограмма со значением «полон, добыча»; по-хеттски она, вероятно, читалась арнувалас.

[76] На особом положении были, вероятно, граждане автономных храмовых городов.

[77] Хеттские законы, табл. I, § 32-36.

[78] Следует оговорить, что распространенное в западной литературе мнение о якобы гуманном обращении с рабами у хеттов, как показали советские исследования, совершенно не соответствует действительности. В частности, то обстоятельство, что за преступление и нанесение ущерба раб платил половинную виру по сравнению со свободным, объясняется, конечно, тем, что большинство рабов пекулия не имело, и выплата виры неизбежно падала на хозяина.

[79] В хеттской клинописи, широко применявшей гетерограммы, т. е. шумерские или аккадские написания, при чтении произносившиеся в хеттском переводе, хиппарес обозначаются гетерограммой LÚA-SI-RUM или LÚA-SI-aš, что по-аккадски означает «пленный, связанный» и специально пленный-раб (об их положении в Вавилонии см. W. F. Leemans, The Asiru «Revue d'assyriologie», LV, 2, 1961, стр. 57 и сл.). Любопытно, что в урартской письменности эта же гетерограмма применялась для слова «воин», — вероятно, первоначально так назывались только воины вспомогательных контингентов, набранные из покоренных. См. Хеттские законы, § 48-49.

[80] Подробно см. Э. А. Менабде, О рабстве в Хеттском государстве, «Переднеазиатский сборник», М., 1961, стр. 11 и сл.

[81] Хеттские законы, § 40.

[82] В переводе Хеттских законов, опубликованных в «Вестнике древней истории», 1952, № 4, стр. 263, гетерограмма, которой обозначается такое лицо (LÚ GIŠTUKUL «человек оружия» — по-хеттски читать, вероятно, хантатийалис), переведена «воин». Однако, как показал Ф. Зоммер (F. Sommer und A. Falkenstein, Die hethitisch-akkadische Bilingue des Hattušili I, München, 1938, стр. 120-133), «человек оружия» обладал мирной профессией и обычно был, вероятно, ремесленником; отсюда передача LÚ GIŠTUKUL как «ремесленник» в переводе Хеттских законов В. Иванова в «Хрестоматии по истории древнего Востока» под ред. В. Струве и Д. Г. Редера, стр. 314. Вероятно правильнее переводить «военнообязанный». Ср. также Хеттские законы, § 176б (о ремесленниках и рабах).

[83] Так, в случае смерти члена семейной общины его жену и, вероятно, его долю в хозяйстве поочередно наследовали другие взрослые члены семейной общины. Совместно с «военнообязанным», а иногда совместно с жрецом или другим лицом, обязанности которого часто отвлекали его от хозяйства, последнее вел некий «человек его доли» — возможно, кто-либо из его младших родичей; при разделе «человек доли» имел право на известную часть (около трети) общего хозяйства. (Хеттские законы, табл. I, § 53; табл. II, §§ 192-193; ср. табл. I, § 51).

[84] Зависимые от царя и сановников люди, по-видимому, жили небольшими дворами, однако правило ивару распространялось и на них — во всяком случае, на тех из них, чьи участки были выделены им из общинной земли для несения повинности; лишь лицо, приобретавшее у них ивару и тем самым, очевидно, входившее в состав семейной общины, или же образовывавшее новую семейную общину с тем же земельным фондом, обязано было нести соответствующую повинность. (Хеттские законы, табл. I, § 46-47; табл. III, § 36-39).

[85] См. Э. А. Менабде, О рабстве…, стр. 19 и сл.

[86] Старейшины общины (мийахвантес) часто упоминаются в хеттских источниках, см. Е. von Sсhuег, Hethitische Dienstanweisungen, Graz, 1957, стр. 47-48, а также Хеттские законы, табл. III, § 4.

[87] Хеттские законы, табл. I, § 47, 50-51, 54-55; табл. III, § 36.

[88] Там же, табл. I, § 54. Упомянутая в тексте Keilschrifturkundcn aus Boghazköi [KUB], XVII, II, 21 Хеммува, может быть — другая страна.

[89] Этот термин обозначал какие-то северные племена, которых жители более южных районов считали за варваров; позднее в ассирийских и вавилонских текстах этим же термином (умман-манда) обозначались, в различные периоды, киммерийцы, скифы и мидяне. В хеттское время он, возможно, как полагал Э. Форрер, обозначал упоминавшиеся нами выше индоиранские коневодческие племена. Г. А. Капанцян находил следы этнонимов «Мáнда» и «Сáла» в родовых прозвищах некоторых семейств средневековой армянской знати, однако его выводы требуют проверки.

[90] См. A. Goetze, Kleinasien, 2. Ausg., München, 1957, стр. 85-103. Помимо царей великих держав (Египта, Вавилонии и т.п.), которых хеттские цари считали равными себе, хетты различали подчиненных царей (хассус) разных рангов — «союзных» и «присягнувших»; особняком стояли «малые цари» — члены хеттского царского дома. Только верховный царь хеттов носил титул тапарнас.

[91] Помимо нее, хеттский царь имел гарем с женами и наложницами различных рангов, а царицу окружали гаремные женщины — жрицы.

[92] Например, царь за произвольные казни царских родичей.

[93] О панкусе см. В. В. Иванов, Происхождение и история хеттского термина panku- «собрание», «Вестник древней истории», 1957, № 3, стр. 19-36; 1958, № 1, стр. 3-15.