Восхождение в затерянный мир: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Где непромокаемые костюмы?! — кричал кто-то.

— Какой размер брюк у Гордона?

Могу предложить партию кисеи от комаров, — говорил я. — Вешается на головной убор.

— Да-да, медпункт Би-би-си организует прививки от холеры и желтой лихорадки. Пусть операторы Би-би-си приходят завтра в два часа… Да.

В один из вечеров я выступил с короткой информацией по телевидению, после чего на нас обрушилась лавина писем. Одно из них заставило меня содрогнуться. Некий Макиннис Флетчер, владелец усадьбы «Рорайма» (!) в Инвернессе, выразительно писал о змеях:

«Змеи. Змей в тех местах много, притом всяких видов и размеров, но всех опаснее, несомненно, бушмейстер — черная змея длиной от двух с половиной до трех метров, с очень длинными ядовитыми зубами, способными прокусить кожаную обувь. Смерть от ее яда наступает через две-пять минут, притом это одна из немногих змей, которые сами нападают на человека, охраняя свое потомство. Войдя по тропе в лес, вы можете уже через пятьдесят метров встретить бушмейстера, сторожащего гнездо! Лично я предотвращал его атаку, медленно покачивая тростью. Способ безотказный, и нет надобности убивать беднягу. Попадаются также гремучники, которых обычно называют травяными змеями. Постукивайте тростью по земле, и восприимчивый к вибрациям гремучник сам отступит. Обитающая в воде анаконда неядовита, зато способна раздавить жертву, обвившись вокруг ее тела. Мне встречались анаконды длиной около восьми метров; говорят, они достигают даже десяти метров и более. На моих глазах анаконда задушила ягуара. Так что следует носить с собой нож, чтобы разрезать эту змею, если она обовьется вокруг кого-нибудь. Анаконды водятся преимущественно около рек и речушек. Остерегайтесь также мушки кабура, она меньше комаров Западного нагорья Шотландии, однако куда зловреднее. Ваша кожа покрывается множеством прыщей, которые сходят лишь через полтора месяца. Одно утешение — эти мушки водятся только поблизости от воды.

И, наконец, самое главное: всему вашему отряду следует сделать прививки от паралитического бешенства, переносимого хищной летучей мышью вампир, которая сосет кровь у скота и людей вечером и рано утром, да так, что жертва ничего не чувствует… В лесной чаще предпочтительнее спать на подвешенном между двумя деревьями гамаке, притом с «муфтой» на концах веревки, чтобы не заползли змеи. У гамака есть еще то преимущество, что он охранит вас от вездесущих в тропической Америке муравьев.

Надеюсь, приведенные выше сведения пригодятся вам. Если вы пожелаете выяснить еще какие-либо вопросы, пожалуйста, обращайтесь ко мне. Самое главное — постарайтесь не угодить в сезон дождей, который в тех краях почитают подходящим только для бешеных собак и англичан».

Макиннис Флетчер прислал мне также свою брошюру «Некоторые заболевания и ветеринарные проблемы тропической Америки», которая подтвердила мои опасения:

«Бешенство в Центральной и Южной Америке проявляется в паралитической форме, развивающейся у скота после укуса хищной летучей мыши вампир, питающейся преимущественно кровью травоядных животных. Если сама летучая мышь заражена, ее слюна содержит вирус, который и вызывает заболевание. Известны три вида вампиров, или кровососущих летучих мышей, — Desmodus rotundus (обыкновенный вампир), Diphylla ecuadata (шерстоногий вампир) и Diomus youngeii (пегий вампир). Последний нападает преимущественно на пернатых, а потому не так опасен в роли переносчика инфекции, как первые два.

В Центральной и Южной Америке зарегистрировано много случаев заболевания бешенством людей».

В брошюре есть раздел с утешительным названием «Профилактика для человека» из трех пунктов, но зато глава «Лечение» содержит такое предупреждение: «Это лечение сильно воздействует на центральную нервную систему и может вызвать сильную реакцию, вплоть до поствакцинационного паралича, от которого пациент может и не оправиться. Вот почему всем, кто занимается лечением бешенства, желательно сделать профилактическую прививку с применением надежной и безопасной вакцины».

Следовало краткое описание вакцины, которой пользовался сам автор брошюры.

Прочтя все это, я тотчас позвонил местному врачу.

— Доктор Мэкензи, вы не знаете, где я мог бы раздобыть вакцину против паралитического бешенства?

— Против чего? — Он явно был озадачен, хотя ему вроде бы пора было привыкнуть к моим нестандартным запросам.

— Паралитическое бешенство, — терпеливо повторил я. Я собираюсь в Южную Америку, и мне порекомендовали такую вакцину. Видимо, в той области, куда мы направляемся, водятся вампиры.

— Поистине, Хеймиш, у вас довольно странные представления о том, как надлежит проводить отпуск! Могу только посоветовать вам обратиться в Отдел здравоохранения в Обане. Может быть, там что-нибудь найдется. Кстати, противотифозная поливакцина для вас получена, так что заходите в удобное для вас время.

— Большое спасибо, — ответил я.

И конечном счете я вышел на одного из врачей Департамента здравоохранения в Эдинбурге. Он явно читал кое-что о моих безумных похождениях, потому что спокойно выслушал мой запрос. Сказал, что сейчас не располагает данной вакциной, и обещал позвонить попозже. И правда, в тот же день он сообщил, что вакцина найдена, и предложил нам явиться завтра для прививок в медицинский пункт Департамента здравоохранения Глазго. Гордон, Алекс и я прибыли в Глазго в условленное время; Нил, которому пришлось возвращаться в Лондон, рассчитывал позднее сделать прививку там. (На деле из этого ничего не вышло.) Что до остальных членов экспедиции, то они физически не успевали решить эту проблему: Дон и Майк все еще странствовали где-то за рубежом, а Мо и Джо находились в экспедиции в Ланберисе в Северном Уэльсе, где нужной вакцины не оказалось.

Книги дали мне дополнительную информацию о кровососущих извергах. Я прочел, что укус вампира действует усыпляюще (видимо, жертвы успели рассказать об этом перед смертью), причем укус зараженного животного болезнен, тогда как слюна здорового десмодуса анестезирует ранку, и летучая мышь утоляет голод, не причиняя никаких неудобств неосмотрительному донору. Считается также, что десмодусы могут служить переносчиками страшной болезни Шагаса, от которой умер Дарвин. Похоже, что в некоторых районах летучие мыши заражены желтой лихорадкой. Естественно, все эти сведения не внушили мне симпатии к летучим мышам…

Появление в медпункте трех бесстрашных путешественников, которые изо всех сил старались выглядеть беззаботно, вызвало изрядный переполох. Нас торжественно провели мимо длинной очереди и предложили немного посидеть. Затем одного за другим вызывали в кабинет, где мы ложились на кушетку и заголяли живот для впрыскивания одного кубического сантиметра редкостной вакцины. В практике принимавшего нас врача это явно был первый случай, и сестры обращались с нами так осторожно, словно боялись, что мы вот-вот повиснем вверх ногами на рейке для штор!

А когда процедура была окончена и мы дружно прониклись тревогой за свое будущее здоровье, врач вежливо сообщил нам, что вакцина начнет действовать только через полтора месяца, а через полгода прививку надо повторить. «Ну вот, — уныло подумал я, — когда Дон услышит эту историю, он уписается от смеха!»

Однако не успел я вечером вернуться в Гленкоу, как звонок того же Дона заставил меня забыть о наших медицинских злоключениях. Новая проблема: билетами должен был заниматься Майк Томпсон, а он все еще находился в Индии, и его прибытие в Великобританию ожидалось накануне того дня, когда ему и Мо предстояло первыми вылетать в Гайану, чтобы разобраться там с продовольствием и снаряжением.

Глава третья

Разумеется, Конан Дойль был не первым англичанином, которого вдохновили легенды о Рорайме. И не он первым выдвинул гипотезу «затерянного мира». В 1884 году сэр Джозеф Хукер предположил, что флора плато Рорайма должна заметно отличаться от равнинной растительности, а газетчики шагнули еще дальше, намекая, что на вершине горы могли уцелеть остановившиеся в своей эволюции доисторические чудовища. Еще в 1874 году журнал «Спектейтор» писал:

«Ужели никто не исследует Рорайму и не принесет нам вести, которые она хранит для нас тысячи лет? Одна из поразительнейших тайн Земли кроется у рубежей нашей колонии Британской Гвианы, а мы оставляем тайну неразгаданной, пренебрегаем чудом».

Волнующий призыв, однако последовать ему было не так-то просто.

Похоже, сэр Уолтер Рэли был первым европейцем, писавшим об этом районе, хотя весьма сомнительно, чтобы он лично видел Рорайму. Вот его слова:

«Мне поведали о Хрустальной горе, но из-за большого расстояния и неблагоприятного времени года я не мог к ней идти, и вообще мне нельзя было больше задерживаться. Мы видели ее издалека, она была похожа на чрезвычайно высокую белую церковную башню. С нее спадает могучий поток, который совсем не касается склона горы. Сорвавшись с вершины, он обрушивается па землю со страшным гулом и рокотом, как будто бьются друг о друга тысяча больших колоколов. Мне представляется, что во всем мире нет более необыкновенного водопада и более прекрасного зрелища. Беррео рассказал мне, что на горе лежат алмазы и другие драгоценные камни и их сияние видно издалека, но так ли это, я не знаю. Ни он сам, ни кто-либо из его людей не отваживались подняться на вершину этой горы, потому что по соседству живут враждебные племена и путь к горе слишком труден».