Кремль 2222. Юго-Восток: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Голова выпучил глазья, а я маленько раздул щеки и тоже сделал такой вид, будто каждый день читаю чертежи.

— Ты как узнала, что с водой?

— Ой, много тут ума надо! Ты сам сказал, что на плане есть трубы водяные, есть нефтяные и есть тепло, чтобы зимой греться, и еще есть газ. Какие еще трубы могли к Лужам вытянуть? Только с водой. Не станут же туда нефть вашу любимую выливать.

Помолчали маленько, еще порося покушали, дыма понюхали. Тут рыжий не выдержал, спросил про главное.

— Чич не обманет, — хихикнула Иголка. — Желчь у него есть, но ему еще кое-что надо, вот так.

— От тебя надо?

— Может, и от меня.

— Ему кто-то с Пасеки нужен, так? — догадался вдруг Голова. — Так, может, он и без тебя обойдется?

— Не пойдет Чич к пасечникам, — помотала головой Иголка. — Если мой папка узнает, что вы заразную землю спрятали и продали… не, лучше про такое и не говорить.

— Ну дык… вы же лучше всех Пепел знаете, — гнул свое Голова. — Лазите туда всякие штуки прожигать…

— Иногда мы охотимся за Полями смерти, — Иголка сказала и тут же быстро пробормотала что-то втихую про себя, словно помолилась. — А Пепел никто не мерил и не изучал, вот так. Пепел далеко на север тянется, и вдоль реки тоже. Никто его не мерил, и никто из наших в мусорную фабрику не лазил. Отшельник лазил… А вон и парнишка евонный машет нам.

И точно. На Автобазу пришел ученик отшельника.

28

МОСКОВСКИЕ БАЙКИ

Однорукий отшельник ждал нас ночью в закрытом контейнере. Ученика поставил порог сторожить.

Я опять вспомнил, что так и не спросил Чича, куда делся его ученик. Странно, что я так легко забыл. Вроде раньше так быстро ничего не забывал, и оглоблей вроде меня промеж ушей не били. Я, как Чича сбоку увидел, сразу вспомнил про мертвого парня в паутине. И про то, как Чич нас от маркитантов спасал. Но тут, ешкин медь, антиресное ощущение получилось. Едва старикан мне в глазья глянул, едва ручкой сухой на лавку указал, как я снова про ученика забыл. И про маркитантов почти забыл. Ну чо, так после не раз еще повторялось, пока я не понял, что биться с ним бесполезно. На то он и гадальщик, любому память в узел завяжет.

Тут явился второй ученик, перед нами миску с крыжовником поставил. Тоже рожа под маской, тряпками замотанный, а штаны с рубахой — из самой лучшей кожи. Но не видно же, прежний ученик или новый.

— Наслышан, красавчики, наслышан, как вы с дьяконом повздорили. Хоть не зря? Добыли, что надо?

— Добыли, — рыжий за пазуху полез.

— Мне ни к чему, можете не показывать.

Снова отшельник меня удивил. То вроде карту требовал, а то — и смотреть не хочет. Чич словно услыхал, что я думаю.

— Я не инженер. Сами разберетесь, когда спустимся…

— А ты с нами пойдешь? — растопырил глазья рыжий. — Тебе туда зачем?

— Ты не дрыгайся, красавчик, любопытный ты больно, — отшельник заржал над рыжим. — Ты сперва расскажи, чего вы на Садовом рубеже забыли. Если охота быстро помереть, так можно и тут устроить. — Чич покосился на меня. — Вон дружок твой, он знает…

Ясное дело, это Чич про драчку мою с двумя кио припомнил. Выходит, притворялся, что меня прежде не узнал. Узнал он меня сразу, но вида не подал.

— Не, ты сперва про мусорную фабрику скажи, — уперся Голова. Молодец все же Голова, хренушки его с мысли собьешь, ежели упрется, ага. — Неужто правда под землей пожар не стихает? И про Насосную станцию скажи, факты это или аллюзии?

— Про мусор? Ладненько, — не стал спорить отшельник. — Про мусор легко. Есть такая байка, а может, и быль. До войны в Москве столько дряни выкидывали, что вокруг стало все гнить. Стали тогда строить такие вот комбинаты, как у нас на Пепле. Нашлись тогда умные химики, умели мусор в полезные вещи превращать. Обратно в стены для домов прессовать, или на топливо, или еще на что годное. Но превратить не успели, война началась. Загорелось все, стало пеплом. Но это ж тебе не костер погасить, там такая глубина, что огонь надолго внизу поселился.

Когда стихла битва, из бункеров живые вылезать стали, маркитанты первыми, за ними — прочие. Хомо думали — снова им вся Москва достанется, ан нетушки! Пока они по бункерам сухари жевали, наружи новые москвичи расплодились, и не только людишки. Там, где мусорная фабрика стояла, пепел теперь лежит. Толстый пепел, копай — не докопаешься. Толстый пепел и теплый, зимой снег на пепле не держится. К теплу всякая живность потянулась, звери лесные, чужаки пришлые, муты страшные. Ладненько. Все бы ничего, только ведь и Поля смерти к теплу потянулись. А может, их к живому мясу тянет, кто же знает?.. Или вы верите, красавчики, что парой тощих коровенок от Полей смерти откупились?

Я вдруг понял, что сидю с открытым ртом, про крыжовник позабыл, слушаю отшельника как малец.

— От Пепла большая польза, — зло хихикнул Чич. — Полям смерти на Пепле вкуснее, а на Пасеку они вовсе не заползают. Пепел на себя всю дрянь тянет. Так что, молитесь своему Спасителю, чтобы дальше тлело под землей…

— А как же Насосная станция? — Рыжий аж подпрыгивал, так его распирало.