Кремль 2222. Юго-Восток: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ну чо, зря я успокоился, до могил мало осталось, решил, что дойдем. Выходит, я ошибался.

Щуплый человечек, покрытый короткой шерстью, шагнул на горелую землю из колючих зарослей. Стебли и ветви кустов были густо покрыты колючками, но лазутчик проскользнул между ними без единой царапины. Спустя секунду он очутился возле поверженного био, легко взобрался на корпус, зашагал по обгоревшей броне. Неподалеку от мертвого робота пировали крысособаки. Они настороженно подняли морды, с языков у них капала кровь. Псы доедали своих убитых сородичей, им было лень кидаться на новую жертву. Однако двое молодых, голодных, ждавших своей очереди к обеду рискнули напасть.

Чужак присел над зевом биореактора, откуда торчали останки коровы. Крадущихся псов он словно не замечал. В руке у него оказался маленький лук и две короткие стрелы. Разведчик держал стрелы бережно, отвернув от себя блестящие металлические наконечники. Узкие щелочки глаз внимательно обшаривали небо. Казалось, чужак опасается нападения с воздуха. Но сверху никто не нападал.

Крышка реактора по-прежнему хлопала. Разведчик положил лук рядом с собой, извлек из мешка длинную металлическую пробирку, пошуровал внутри реактора тонкой спицей. Крадущихся собак он по-прежнему не замечал. Аккуратно закупорил пробирку, подтянул лямки рюкзака, спрыгнул вниз, на обожженную, спекшуюся почву. Чужак потыкал палочкой в помет рукокрыла, еще раз обозрел горизонт. Тонкие губы на плоском лице скривились в ухмылке. В углу рта у чужака торчала короткая полая трубка.

В этот миг оба молодых пса прыгнули. Атака была слаженной и стремительной — один целил в ноги, другой — в горло. У обычной двуногой жертвы при таком маневре шансов практически не оставалось.

Однако разведчик присел на долю секунды раньше. И дунул через трубочку. Отравленная игла воткнулась в черную губу крысопсу, когда тот был готов сомкнуть челюсти. Пес умер в прыжке.

Услышав возню, к месту схватки устремилась еще одна голодная самка. Разведчик тем временем прогнулся назад в поясе, едва не сложившись пополам. Наложил стрелу, молниеносно натянул тетиву. Второй пес, целивший ему в горло, промахнулся. Бессильно лязгнул зубами, пружиной развернулся в воздухе и… свалился замертво.

Третья псина была уже близко. Она вела себя умнее, пыталась настроиться на страх жертвы, ловила взгляд и запах страха. Но безуспешно. Если бы крысособака умела размышлять, она никогда не напала бы на существо, которое не отражало никаких чувств. Ровным счетом никаких — ни ужаса, ни гнева, ни удивления. Чужак замер в неподвижности, но не потому что был парализован страхом. Он экономил стрелы и силы.

Собака прыгнула.

Разведчик махнул рукой, слегка зацепив ее шерсть пальцами. Опередил ее на короткий миг. И ловко откатился в сторону. Третья псина пролетела еще пару шагов по инерции, ударилась лбом в железный бок био… и сдохла.

Чужак посмотрел в глаза уцелевшим взрослым зверям. Показал им издалека открытую ладонь. К среднему пальцу крепилось что-то вроде длинного изогнутого когтя. Человек знал, что звери поймут. Хищники хорошо понимают друг друга. Собаки отвернулись, предпочли кровь сородичей. Маленький человек аккуратно убрал стрелы, закрепил на спине оружие и побежал по следу факельщиков.

19

КЛАДБИЩЕ

Ох, меня разозлило, что поганые муты обжились в нашей церкви!

Перед Кладбищем церква стоит, Рождества Богородицы, красивая, видать, была, вполовину одна стенка рухнула, но стоит пока крепко. Держится. Когда праздники великие, сюда древние люди на крестный ход собирались, молиться сюда ходили. Потом перестали ходить, опасно. Потому отец и злится, ага. Ему говорят, мол, дьякон, гляди, так и не могут факельщики себе прежний храм вернуть. На Пепле опять пожар под землей, да еще осмы, дрянь такая! В Гаражах вонючек все больше, никак не выбить. В Лужи прежде пацанами бегали, жаб собирали, теперь с реки гадость всякая наплыла, в воду руку не сунешь, ага. Вот отец и злится.

А еще старики говорят, что, мол, храмов прежде было много. И не таких вот маленьких, а высоких, прямо как колонны нефтяные, даже еще выше. Книжек в бункере про это не уцелело, проверить нельзя, но я верю. Отец говорит — факельщики когда поняли, что наружу не выйти, стали главное детям на словах передавать, и грамоту, и числа, и историю самую важную. Ну чо, помнили чтоб, кто такие и откуда взялись. И про церкви чтобы помнили, и про Христа-воителя, и про Факел-заступник. Тут я согласен, и сеструха моя — молодец, мальцов учит. Ясное дело, нельзя людям русским веру забывать.

Я водил маленько по сторонам стволом и смотрел на церковь. Похоже, река еще сильнее размыла наш берег, прежде церковь стояла много дальше от воды. Крест наверху погнулся, вниз висел, краска слезла, двери выпали. Дык сами-то двери не выпадут, ешкин медь, значит — пакость какая внутрях поселилась. Злость меня взяла, едва не забыл, зачем мы сюда с рыжим приперлись. Потому что всякий на Факеле слыхал быль великую — русский человек прежде в церквях кресту молился. А нынче русскому человеку и помолиться негде. Так вот и сидим в бункере, нефтяному факелу кланяемся!

— Славка, их много… — пискнул Голова.

— Ага, сейчас всех порубаем, — пообещал я.

Я их видел, а они небось думали, что ловко спрятались. То есть прятались они неплохо и оружие неплохое подобрали, железяки хоть и корявые, а все ж заточены ладно.

— Окружают, гады.

— Огонь остался?

— Почти целый баллон.

Сразу видать — муты, но не здешние, совсем не нашенские.

Ноги странно ставили, ступни широкие, вроде копыт, и хари широкие. Волосы у них длинные, кучерявые, мужиков от баб не отличишь, у нас так никто отращивать не будет. А эти, может, мерзли сильно или чо, грязные до черноты, да еще патлы в черный цвет красили. В темноте таких дурней точно за чертей примешь!

— Самопалы готовь.

— Уже, держи.

Молодец Голова, самопалы быстрее всех снаряжает, и осечек после него почти нет. Я сперва по кустам с аркебузы врезал, по тем дурням, что там прятались. Ох и завыли, сволочи! Сразу второй курок спустил, пока дурни глазья по кочкам подбирали. Двоим точно дырок наделал, ага, весело они катались. Голова — умный, это ведь он придумал аркебуз двуствольный.

Ясное дело, той силы убойной, что от пороха, нет, да вблизях и не надо. Трое выпали с куста, один только воевать мог. Замахнулся, копье метнул. Страшный, длинный, волосня на башке — ну точно гнездо воронье, а наверху еще череп прикручен.

Хорошо метнул, силы у мута много, далеко в реку копье улетело. И тут же заголосили, заорали хором, ну вроде как пугали. Удивился я — ну кто ж с криком на врага идет?

— Славка, они будто тура загоняют, — заржал рыжий и поднял двуствольный самопал.