— Не стоит горевать над убежавшим молоком, мистер Дринкуотер.
— Может, нужно похоронить его?
— Нет, — пренебрежительно фыркнул Шарплз.
— Но что я скажу первому лейтенанту?
Шарплз уже тянул его за собой. Раздался хруст веток под ногами. Перед ними возникли Вилер и два морских пехотинца, чьи перекрестные ремни белели в сгущающейся тьме. Они обступили Морриса.
Шарплз бросил пику. Они с Дринкуотером подошли к остальным.
— Что происходит? — воскликнул Вилер, указывая рукой с пистолетом на Морриса. Лицо Морриса оставалось невозмутимым, но он старался отвести взгляд.
— Всего лишь нелепая ошибка, мистер Вилер, — Дринкуотер выступил вперед. — Я тут облегчался, а Моррис принял меня за мятежника. А Шарплз был занят тем же ярдах в десяти от меня… — Натаниэль изобразил подобие улыбки. — Так ведь, Моррис?
Моррис посмотрел на него, и Дринкуотер почувствовал, что его сердце как будто сжимают ледяные пальцы. Моррис улыбался. Гадкой, заговорщицкой улыбочкой…
— Ну, если ты так говоришь, Дринкуотер…
Только сейчас Дринкуотер понял, что солгав, он сделался соучастником преступления.
Наутро лагерь бурлил недовольством. Не в силах понять необходимости этого марша, вырванные из привычной среды, закусанные чуть не насмерть, люди почти открыто взбунтовались. Дево делал что мог, стараясь успокоить их, но он и сам разделял их чувства, даже с большим основанием полагая, что их миссия — пустая трата времени.
— Ладно, Вилер, — произнес он. — Мы можем и дальше идти по «прекрасной военной дороге», но я что-то не вижу на ней ничего военного, за исключением вас, разумеется. Будь моя воля, нам стоило бы повернуть назад прежде, чем нас сожрут эти проклятые насекомые.
При этих словах первый лейтенант хлопнул себя по лицу, стараясь придавить комара, но промахнулся, вызвав улыбки на лицах окружающих.
Вилер поразмыслил, и был выработан компромисс: они будут идти вперед до полудня, и если ничего не найдут, повернут назад.
Часом позже они выступили.
У бара реки Галуда мичман Крэнстон раздавал экипажу патрульного баркаса галеты и воду. Хотя их члены ныли после ночи в шлюпке, моряки были веселы. Курсируя у берега, они находились в зоне действия бриза — то морского, то берегового, — и комаров здесь не было. Грядущий день обещал им яхтенную экскурсию, типа тех, которыми ублажают себя состоятельные офицеры из флота герцога Камберлендского. Все это не шло ни в какое сравнение с рутиной службы на военном корабле. Крейсерство на оснащенном рейковым парусом баркасе требовало от команды минимальных усилий. Для объятых радостными ожиданиями парней жестоким ударом оказался вид брамселей большого судна, направляющегося к берегу.
Крэнстон положил баркас по ветру и направился к эстуарию Галуды. Он не сомневался, что этот чужак — «Креолка».
Солнце почти достигло зенита когда они набрели на мельницу. Она представляла собой такое же дощатое строение и хранила следы пребывания людей. Идущая дальше дорога была шире и больше утоптана. Они нашли полмешка муки и опрокинутую подводу с кукурузным зерном, но ни единой живой души не было.
— Ее покинули в явной спешке, — сказал Вилер, указывая на рассыпанное зерно.
— Очень проницательно, — съязвил Дево, злясь от того, что теперь им все-таки придется попытаться найти людей.
— Думаете, они бегут при нашем приближении?
— Кто знает… — протянул Дево.
— Может, стоит покормить людей прежде, чем идти дальше? Мне это не нравится, — впервые за все время уверенность Вилера дала трещину. Дево заметил это и заставил себя собраться. Командование партией возложено на него. Сначала надо поесть, а потом решить, что делать дальше.
— Распорядись насчет еды, Вилер, и отправь пару человек на мельницу, чтоб поспокойней было, а?
— Есть, — ответил офицер, закусив от гнева губу: неужели можно было подумать, что он способен упустить такие мелочи?
Люди подкреплялись галетами и водой. Все распластались на траве и громко роптали. Расставив часовых, Вилер и сам улегся в теньке.
Все утро Дринкуотер маршировал по жаре, стараясь вытеснить из памяти события прошлой ночи. Но у него ныло в паху, и время от времени к горлу подкатывал ком. Он мужественно не подавал виду и избегал контактов с Моррисом. Шарплз шел вместе с остальными матросами, с лица у него не сходила счастливая улыбка. Дринкуотер буквально валился с ног когда они, наконец, расположились отдохнуть в тени мельницы. Натаниэль закрыл глаза и провалился в полубессознательное состояние.
И тут на них обрушилась кавалерия мятежников.
Всадники выскочили на поляну в сопровождении топота копыт, клубов пыли и блеска клинков. Большинство англичан дремало. Захваченные врасплох матросы пришли в ужас при виде лошадей. Мелькающие копыта и раздутые ноздри пугали этих парней, способных бесстрашно стоять насмерть в гнетущей темноте батарейной палубы. Они защищались как могли, но ужас усиливал последствия растерянности. Вилер и Дево с проклятиями вскочили на ноги.