- Меня выдали за вас насильно...
- Таков обычай. Он существует многие сотни лет. Ни одна женщина в мусульманском мире не может не считаться с ним.
- А я считаться не буду.
- Так выходили замуж и ваша, и моя мать.
- И обрекли себя на рабскую жизнь, на муки и страдания.
- Жизнь по законам предков вы считаете рабской?
- Для женщины - да.
- Вы равнодушны ко мне?
- Абсолютно.
- Кто научил вас всем этим дерзким мыслям? Ваш друг по сочинению стихов и газелей?
- Он здесь ни при чём. Я сама пришла к своим убеждениям.
- Спрашиваю в последний раз... Вы намерены подчиниться мне как законная жена?
- Нет.
- По шариату я могу сделать с вами всё, что угодно. Даже убить вас.
- Я готова принять смерть от вашей руки по законам шариата.
Садыкджан встал. Лицо его было искажено злобой.
- Ладно. Не хотите по-хорошему, будет по-плохому...
Он провёл ладонью по лицу и будто снял давно уже надоевшую ему маску благожелателя, под которой оказался совсем другой человек - грубый, неотёсанный, самодовольный, похотливый.
- Я разорву тебя на куски, но ты станешь сегодня моей женой!.. Я объезживал и не таких строптивых... Ты разделишь сегодня со мной брачное ложе! Это я обещаю тебе...
- Нет, нет, нет! - с ненавистью глядя на Садыкджана, заговорила Зубейда. - Я люблю другого человека и останусь ему верна!
- Хамзу?
- Да!
Байвачча перестал владеть собой. Рывком поднял он Зубейду с подушки и ударил кулаком в лицо.
Она упала на одеяла, заливаясь кровью.
Стоя на коленях на сырой земле, Хамза молился во мраке поздней осенней ночи в своем любимом цветнике во дворе дома ибн Ямина.
- О святой Али-Шахимардан! - страстно шептал Хамза, чувствуя, как по щекам его медленно сползают слёзы. - Пусть дойдёт до тебя моя молитва!.. Сними с меня свое покровительство и благословение, перенеси их на Зубейду... Помоги ей, святой Али!.. Не позволь ей ничего сделать с собой!.. Если она, если она... Я не переживу этого! Слышишь, Али?.. Я отслужу твоей гробнице, я буду жить около твоего праха и славить твой дух... О аллах! Взгляни в мою сторону, сжалься надо мной!.. Если ты позволил совершиться этой несправедливости, если ты не послал молнию на этого мерзкого человека, когда он задумал отнять Зубейду, побереги её в эту ночь, пошли ей силы, укрепи её душу... О Магомет! Трижды молю тебя - помоги, помоги, помоги! Я приползу к тебе в Мекку на коленях, я распластаюсь у твоей могилы, я выполню все твои заветы! Но только не оставляй её сегодня одну, одари её своей святой милостью, приди к ней, вдохни в её оскорбленную плоть свой божественный дух... Али, Али, Али! Вспомни обо мне! Я пришёл к тебе в Шахимардан мальчиком, я с детских лет отдал тебе все свои мысли и чувства. Но как ты ответил на это? Ты ничего не сделал для моей любви, не поддержал моё счастье!.. Помоги хоть моему горю!.. Сегодня, сейчас!.. Я - вот он, я здесь, я стою перед тобой!.. Посмотри на меня! Сохрани Зубейду, сбереги, не дай шайтану утащить к себе!.. Спаси ее, Али-Шахимардан!
Шахзода и Алчинбек, проводив гостей, дружек жениха и подруг невесты, считали посуду (кувшины, блюда, тарелки) в комнате, соседней с гостиной, где проходил малый "жениховский" свадебный той.
- Ты приготовил? - спросила Шахзода.
- Вот, два пузырька, - сказал Алчинбек.
- Давай один сюда. Второй всё время держи при себе. Утром, перед завтраком, он обязательно попросит воды. И тогда... Не дрогнешь?