...Прости мне, аллах, эти дерзкие греховные мысли, но, если разобраться как следует, - что я умею? Толковать божественные тексты? Объяснять религиозные бейты? Ну, стихи...
Стихи, конечно, хорошее дело, но на них не проживёшь.
Решено окончательно - он идёт на хлопкоочистительный завод.
Работа у Садыкджана-байваччи будет временной, как и говорит об этом друг Алчинбек. Он сам, Хамза, тоже твёрдо верит, что завод - это временно. Ведь всё-таки главное, основное призвание его жизни - просвещение народа. Ну, и, может быть, немного стихи, а? Его же знает как поэта весь Коканд...
Нет, нет, со стихами покончено. Незачем тратить время на пустопорожнее сочинительство. Лучше научиться писать статьи в газеты. Это принесёт больше пользы. Ему есть о чём написать - он знает жизнь народа. А когда поступит на завод, будет знать ещё лучше. Стихи - занятие не для мужчины.
Когда в последний раз всходило гордое солнце с печальной улыбкой во дворе дома Хакима-табиба? Давно, очень давно...
А почему? Неизвестно... Всё. Кончено. Он больше не пишет стихи.
Когда-нибудь потом - может быть, может быть... Но только не сейчас. Сейчас ему предстоит серьёзное, настоящее дело - работа на заводе. Он будет получать за это деньги и помогать семье.
Усталость. Огромная усталость. Всё тело заполнено усталостью...
Болит голова.
Болит спина.
Болят глаза.
Руки.
Плечи.
Пальцы.
Локти.
Ничего не хочется - ни есть, ни пить, ни читать, ни разговаривать.
Хочется только спать.
Но лишь голова опускается на подушку, как сразу же возникают цифры. Их очень много...
Караваны цифр уныло плетутся друг за другом по белым пустыням страниц, упрямо сталкиваются, бессмысленно переплетаются, мгновенно рассыпаются, хаотично кружатся, мерцают, загораются, гаснут, осыпаются пеплом и снова упрямо сползаются, соединяются, вычитаются, назойливо умножаясь, упрямо делясь, дробясь, повторяясь, шипя, крича, вопя, гнусавя...
Чёрные цифры.
Красные цифры.
Зелёные цифры.
Белые.
Фиолетовые.
Оранжевые.
Он задыхался от цифр во сне. Они преследовали его, бежали за ним, хватали за полы халата, заползали за воротник, в рукава, в бельё...
Десятки.
Сотни.
Тысячи.