Хамза: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Да, её.

- Где же и когда?

- Она придёт к нам домой поздравлять с праздником мою мать.

- Тогда вам нужно торопиться, мой друг. Не будем задерживаться с молитвой.

Окончив хаит-намаз, Хамза и Алчинбек пошли на базар покупать праздничные подарки домашним. Чего здесь только не было!

Фисташки из Карши, халва из Самарканда, виноград из Вадила, груши из Андижана, узорчатые косынки и шали из Бухары, посуда и кувшины из Хорезма, ковры из Ургенча... А местные кокандские пекари и кондитеры завалили свои лавки всевозможными лепёшками, пирожками, леденцами, конфетами и прочими сладостями.

...Тихо скрипнув калиткой, Хамза входит во двор своего дома.

Отец ещё не вернулся из мечети, мама хлопочет около очага.

Хамза отдаёт ей подарки, поздравляет с праздником.

- И тебя поздравляю, сыночек мой! - целует сына в лоб Джахон-буви.

Хамза молча, одними глазами, спрашивает мать: не приходила?

И Джахон-буви тоже молча, одними глазами, отвечает: нет, ещё не приходила.

Хамза садится у входа на веранду, прижимается затылком к деревянным перилам и закрывает глаза. Тёплая волна воспоминаний приближается к нему издалека - приближается, приближается...

Это началось год назад, когда он, забежав однажды среди недели из медресе домой, увидел у себя во дворе Зубейду, дочь известного в Коканде бая Ахмад-ахуна, проживавшего со своей большой семьёй и несколькими жёнами в квартале Тарок-чилик.

Девушка разговаривала с матерью Хамзы, табиб-айи, объясняя, что отец послал её за лекарством, необходимым его старшей жене Рисолат, матери Зубейды.

Для удобства разговора Зубейда откинула чадру, и Хамза впервые увидел её лицо...

Его поразила гордая красота девушки. Какой-то странной и почти неженской значительностью были отмечены её густые брови. Они были похожи на чуть приподнятые, но так и оставшиеся нераскрытыми крылья птицы. Печаль бровей отпугивала бы от себя, но внимательный взгляд доверчивых глаз как бы уменьшал глубину душевной тайны, обнадёживал в том, что крылья ещё будут расправлены, что птица ещё вспорхнёт, вопреки тяжести своей тайны, и полетит, сокращая дорогу к своей разгадке.

И тем не менее душевная тайна, далеко спрятанная боль души была, и это укололо Хамзу в самое сердце. Он невольно сделал шаг к девушке, чтобы сказать, что поможет ей справиться с её болью, но тут же остановился.

Смутившись, Зубейда наполовину закрыла лицо чадрой и, будто ища защиты у матери Хамзы, отступила за спину табиб-айи. И это стыдливое движение, наполненное естественной женской непосредственностью, настолько растрогало Хамзу, что он сразу проникся к девушке чувством огромной и почти братской доброты.

- Сынок, ты разве не узнаешь Зубейду, с которой вы вместе ходили к атин-айи? - спросила Джахон-буви.

Хамза покраснел. Кровь прихлынула к его лицу и залила щёки румянцем. Ну, конечно, это же была та самая маленькая девчонка-соседка, на которую он бросал иногда робкие взгляды, когда сидел во время частных уроков грамоты, ещё до поступления в медресе, в комнате атин-айи, знаменитой учёной женщины, разрешившей ему, единственному мальчику, приходить к ней на уроки после их встречи в доме старшей жены Садыкджана-байваччи.

- Здравствуйте, - краснея ещё больше, почтительно поклонился Хамза.

- Здравствуйте, - тихо ответила девушка.

Смущение Хамзы передалось ей, но в нём совсем не было опасливой настороженности и пугливости. В её смущении была всё та же красота гордости, всё те же тайна и боль души... и ещё робкая и в то же время щедрая чистота девичества.

Она не стала закрывать лицо, она прямо взглянула Хамзе в глаза и улыбнулась...

Вздрогнули длинные чёрные ресницы. Потоки яркого тёплого света распахнули широкую необъятную даль, за горизонтом которой лежало что-то единственно нужное и необходимое.

С того дня лицо Зубейды неотступно стояло перед Хамзой.

Оно незакатно светило ему. Когда оно исчезало, всё меркло вокруг - цветы, трава, деревья. Песня первого чувства звенела над головой, как голос жаворонка в небе. Большие белые облака, наполненные розовым солнечным светом, плыли над весенней землёй в океане неба словно льдины, наконец-то вырвавшиеся из долгого плена зимы.

...Скрипнула калитка. Хамза открыл глаза. В розовой бархатной парандже во двор входила Зубейда. Навстречу ей уже семенила Джахон-буви.

Зубейда протянула старушке праздничный подарок.