— Нисколько.
Она критически посмотрела на кастрюлю:
— Как вы думаете, выглядит нормально?
— Выглядит великолепно.
— Я сначала хотела пожарить мясо, но не смогла найти никакого масла, кроме оливкового, и мне почему-то показалось, что оно не подойдет.
Селина подхватила полотенце, закрыла кастрюлю крышкой и поставила благоухающее блюдо обратно в печь. Она закрыла дверцу и встала с колен. Они смотрели друг на друга через стойку, и она спросила:
— Хорошо прошел день?
В этой уютной домашней атмосфере Джордж совсем забыл о том, как провел день:
— Что… ах да. Да, все в порядке.
— Вы отправили телеграмму?
— Да. Да, я отправил телеграмму.
У нее на носу было несколько веснушек, и на свету в ее гладких волосах неожиданно заблестели рыжинки.
— Что они сказали, сколько дней на это уйдет?
— Как мы и думали. Три-четыре дня. — Он положил голову на скрещенные руки и спросил: — А чем вы занимались весь день?
— О… — Казалось, она нервничала и, чтобы чем-то занять руки, тряпкой, которую все еще держала в руках, стала вытирать стойку, как усердная барменша. — Ну, я подружилась с Хуанитой, и вымыла голову, и посидела на солнышке на террасе…
— У вас веснушки.
— Да, знаю. Ну разве это не ужасно. А потом я пошла в деревню за покупками, и на это у меня ушла уйма времени, потому что все хотели со мной поговорить, а я конечно же не понимала ни слова из того, что они говорили. А потом я вернулась домой и почистила овощи…
— И разожгли огонь… — перебил Джордж. — И поставили цветы…
— Вы заметили! Завтра они завянут, это ведь полевые цветы; я нарвала их, возвращаясь из деревни. — Он ничего на это не сказал, и она быстро продолжила, как будто боялась любой паузы в разговоре: — Вы сегодня что-нибудь ели?
— Нет, я пропустил обед. Выпил стакан пива в четыре.
— Есть хотите?
— Умираю от голода.
— Мне только салат приготовить. Через десять минут все будет готово.
— Вы что, намекаете, что я должен пойти надеть смокинг и бабочку?
— Нет, ничего подобного.
Он широко ей улыбнулся, выпрямился и потянулся.
— Договоримся с вами так, — сказал он. — Я пойду и смою грязь за ушами, а вы можете налить мне чего-нибудь выпить.
Она с сомнением посмотрела на него:
— А что?
— Виски с содовой. Со льдом.