— Дверь была не заперта.
— На ней нет запоров.
Селина улыбнулась, приняв это за шутку, но это не было шуткой, поэтому она перестала улыбаться и постаралась придумать, что говорить дальше. Бессознательно она ждала, что он узнает ее, скажет: «Кого же вы мне напоминаете?» или «Ну конечно же я встречал вас раньше, когда-то, где-то». Но ничего этого не произносилось, и его вид смущал ее, он ничем не напоминал того щеголеватого молодого офицера с горящими глазами, который был ее отцом. Она ожидала, что он будет очень загорелым, но она не знала, что его лицо покрыто морщинами или что его глаза так налиты кровью. Щетина на лице не только скрывала правильные черты и ямочку на подбородке, но и придавала ему злодейский вид. Более того, он, казалось, совсем не был рад ее видеть.
Она сглотнула:
— Я… полагаю, вы удивлены, почему я здесь.
— Ну да, конечно, но я не сомневаюсь, что в свое время вы мне расскажете.
— Я прилетела из Лондона… сегодня утром, прошлой ночью. Нет, сегодня утром.
Его охватило ужасное подозрение.
— Вас что, Ратлэнд послал?
— Кто? А, мистер Ратлэнд, издатель. Нет, не он, но он просил передать, что просит ответить на его письма.
— Как же, просит. — Ему пришла в голову другая мысль. — Но вы знаете его?
— О да, я повидала его, чтобы узнать, как можно вас найти.
— Но кто вы?
— Меня зовут Селина Брюс.
— А я — Джордж Дайер, но, думаю, вы это знаете.
— Да, знаю…
Опять последовало молчание. Джордж, сам того не желая, заинтересовался:
— Вы ведь не поклонница? Не секретарь-организатор Клуба поклонников Джорджа Дайера? — Селина отрицательно покачала головой. — Значит, вы остановились в «Отеле Кала-Фуэрте» и прочитали мою книгу? — Она снова покачала головой. — Похоже на игру в двадцать вопросов, правда? Вы знаменитость? Актриса? Вы поете?
— Нет, но я должна была вас видеть, потому что… — Храбрость покинула ее. — Потому что, — закончила она, — мне надо попросить у вас в долг шестьсот песет.
Джордж Дайер почувствовал, как у него от изумления отвисла челюсть, и быстро поставил стакан с водой, пока он не выпал из рук.
— Что вы сказали?
— У вас есть, — сказала Селина, говоря очень четко и громко, как будто разговаривала с глухим, — шестьсот песет, которые вы могли бы мне одолжить?
— Шестьсот! — Он засмеялся, но не весело. — Вы, должно быть, шутите.
— Хотелось бы мне, чтобы это была шутка.
— Шестьсот песет! У меня и двадцати песет нету!
— Но мне надо шестьсот, чтобы заплатить таксисту.
Джордж оглянулся вокруг:
— А при чем здесь таксист?
— Мне пришлось взять такси от аэропорта до Кала-Фуэрте. Я сказала таксисту, что вы заплатите ему, потому что у меня нет денег. В аэропорту у меня украли кошелек, пока я ждала, чтобы нашелся мой багаж… Послушайте… — Она подобрала свою сумочку и показала ему два срезанных края у ручек. — Полицейский сказал, что это был очень опытный вор, потому что я ничего не почувствовала и у меня украли только кошелек.
— Только кошелек. А что было у вас в кошельке?