— Нет, вышло! — закричал Петя. — Рам!
«Рам» — был перенос с предыдущей строки от слова «офицерам».
Предложение было встречено с восторгом всеми, кроме самой крестницы. Она упорно отказывалась признавать новое имя.
Внезапно «крестины» были прерваны телефонным звонком. Профессора вызывали на консультацию. Экстренный случай. Обязательно требуется его присутствие.
— Ничего не поделаешь, — развел руками Сергей Дмитриевич. — Такая у меня специальность.
Филимоновна ворчала:
— Покоя не дают. Режь да режь… Будто сам не человек.
После ухода Сергея Дмитриевича разговор переключился на хирургические темы.
— А твой папа может новый нос пришить, если на войне отрубят? — спросил Петя.
— Он не только нос сделать может, а даже горло.
— Ну, не ври! — недоверчиво заметил Петя.
— Я-то вру! Вот папа придет, так сам у него спроси.
Петя был потрясен.
— Ты, Сашка, тоже хирургом будешь!
— Ни за что на свете! Я крови боюсь. Лучше кем-нибудь другим буду. А ты кем?
— Я? Я военным хочу быть. Летчиком или пограничником. Собаку себе заведу. Такую, как Рам.
— Интересно, — одобрил Саша. — Петя, а у тебя папа есть?
Петя вдруг покраснел, как рак.
— Нету. Он умер.
— А кто он был?
Застигнутый врасплох вопросом, Петя собрался было ответить так, как он отвечал всем в классе: «Он был штурман дальнего плавания», но, взглянув на Сашу, он передумал. Слишком пытливы были Сашины глаза.
— Дай честное слово, что никому не скажешь?
— Честное! — поспешно ответил Саша.
— Никому? — шопотом переспросил Петя и оглянулся на дверь.
— Говорю же — никому…
Петя помолчал. Заметно было, как он пересиливает себя. Потом тихо сказал:
— Он был растратчик…
Спеша и недоговаривая от волнения слова, Петя рассказал правду о своем отце.
Отец его был шофер. Он часто катал Петю на машине. Потом отец стал заведывающим гаражом. С тех пор все и началось.
Однажды зимой за ним пришли два милиционера и увели его. Больше Петя не видел отца. Он растратил казенные деньги. Когда отец отбыл наказание, он умер. Мать сказала, что он попал под поезд…