— Вот чудаки! Да у нас на заставе всегда лазарет изолятором называют. Я вас чуточку хотел проучить, чтобы таинственности на себя не напускали…
Как хорошо все кончилось! Петя забыл уже прежние страхи. Он был счастлив. Лейтенант, которого он мечтал увидеть целых два месяца, — здесь, рядом с ним. И он совсем такой, каким Петя его себе представлял: высокий, сильный, веселый! Только глаза другие — не серые, как у Анны Федоровны, а карие. Снова Петю занимала мысль о Раме. «Теперь сказать или потом?»
Капитан сам пришел ему на помощь.
— А где же ваша собака?
Мальчики таинственно переглянулись. Предстояла самая решительная минута. Сейчас он все узнает.
— Товарищ Коротков! Приведите-ка их милую собачку! — попросил моряк.
Волнение мальчиков достигло высшего предела. Глаза у Пети сверкали. Саша кусал ногти.
— Мы нашли вашу собаку, Николай Николаевич! — выпалил Петя.
— Она пропала у вас летом на пляже. Ее утащил старик. Жена старика продала ее в папин институт, — скороговоркой, боясь как бы Петя не опередил его, сказал Саша.
Мальчики с торжеством смотрели на капитана.
— Какая собака? Что вы говорите?
В это время Коротков ввел Рама. Рам радостно бросился к мальчикам.
Саша взял Рама за ошейник и сказал:
— Вот ваша собака!
— Да это не моя собака! — удивленно сказал капитан. — Моя же овчарка была кавказская, а ваша немецкая. Опять Соболев придумал!
Петя и Саша были сконфужены.
Какой скандал! Оказывается, собака вовсе не капитана!..
По дороге, в машине, мальчики упросили Николая Николаевича никому, кроме Анны Федоровны, не рассказывать о Раме. Слово свое он сдержал.
Через пятнадцать минут они уже были в лагере. Никто не спал. Все сидели в столовой и ждали известий от капитана.
Анна Федоровна, увидев Петю и Сашу живыми и невредимыми, расплакалась от радости.
3
Следующий день был кануном Нового года. За окнами мела метель. Гудел ветер в трубе. Рам весь день лежал у печки.
В лагере готовились к встрече Нового года. В столовой, в углу, стояла елка, убранная игрушками, хлопьями ваты и золотыми нитями.
Когда все уселись за празднично накрытый стол и красные, синие, желтые огоньки вспыхнули среди густых ветвей, капитан крикнул:
— Ура!
— Ура! Ура! — подхватили остальные.
Кухарка торопливо обносила горячим пирогом и какао.
Анна Федоровна в новом шелковом платье сидела рядом с сыном.
Наконец, с пирогом было покончено.
Анна Федоровна встала.