— Ну, иди! Я отвернусь. Когда сосчитаю до полтысячи, буду искать.
Взяв Рама за поводок и поставив его мордой к берегу, Петя начал считать:
— Раз, два, три, четыре, пять…
Саша побежал. Простыня, как белый рыцарский плащ, развевалась за его спиной.
Метрах в сорока виднелась гладкая полоска льда. За льдом сугробы. Там он спрячется.
— …Четыреста девяносто восемь. Четыреста девяносто девять. Пятьсот! — честно досчитал Петя и обернулся. Бр! Стоять на месте холодно.
Саши не было видно.
— Да вот же след! — На снегу были ясно видны следы Сашиных бурок.
Петя и Рам побежали по следу. Но вскоре след пропал. На ледяной глади ничего не видно.
— Ищи! Ищи!
Собака суетливо забегала. Потом, принюхавшись, помчалась к сугробам.
За большим сугробом на корточках сидел Саша, закутавшись в простыню. Он был едва заметен.
Завидя «пограничника» с собакой, он бросился бежать, ловко перескакивая через сугробы.
«Пограничник» отставал. «Ему что! Пальто короткое… А мне мама на рост сшила», — злился Петя.
— Стой! Стрелять буду! — Петя нацелился из ружья.
«Нарушитель» продолжал удирать.
«Пограничник» спустил собаку с поводка.
— Возьми его! Возьми!
Обрадованный Рам резво припустил за «перебежчиком». Догнал его, ухватил зубами за простыню.
— Ура! Наша взяла! — заорал Петя в восторге.
Прошло, должно быть, около часу с тех пор, как началась игра. Горизонт скрылся за серой, скучной мглой. Темные, распухшие тучи, казалось, прижались к самой земле. Снежинки сперва робко, потом все смелее и смелее закрутились над морем.
Друзья поменялись ролями. Петя стал «перебежчиком». Он подвернул злосчастное пальто, запихав полы за кушак, и сразу сделался похожим на извозчика в широкой поддевке.
Наконец, Петя был схвачен.
— Ой, как темно! Попадет нам от Анны Федоровны, — забеспокоился он. — Ну, пошли.
С решительным видом Петя двинулся вперед.
— Петя, нам в другую сторону. Берег там! — Саша показал в противоположную сторону. — Я хорошо помню.
Огней на берегу за густой пеленой снега не было видно.
— Нет, в ту!
— Нет, в эту!