Поспорив, Саша все же согласился итти туда, куда показывал Петя.
Мальчики пошли по ледяной площадке, запорошенной снегом.
— Тут должны быть наши следы, — заявил Петя.
Мальчики присмотрелись. Следов на сугробах не было. Значит, дальше. Они шли еще минуты три. Опять ничего нет. Снег здесь лежал ровно. Сугробы кончились. Мальчики напряженно вглядывались в даль. Ничего не видно.
— Петя! И так к чаю здорово опоздали. Давай поворачивать. Говорил я тебе, что в ту сторону.
Беспокойство овладело ими. Что они скажут Анне Федоровне? Пошли на полчасика, а сами застряли. Да еще наврали ей, что идут с Рамом прогуляться. Им было жарко и неудобно в тяжелых ватных пальто. Ноги глубоко проваливались в снег.
Вскоре мальчики опять остановились. Ошиблись. Если бы берег был в этой стороне, они уже вышли бы к нему.
— Эх! Вот был бы у нас компас! — вздохнул Петя. — Тогда не заблудились бы…
Щеки пощипывал мороз. Тело остывало все больше и больше. Поднявшийся ветер швырял колючий снег прямо в лицо.
Тревога мальчиков росла.
— Ты не боишься?
— Я-то? — бодро ответил Саша. — Ничуточки.
Рам покорно бежал рядом.
Мальчики шли и шли. Сколько они прошли, они не знали. Может быть, три километра, может быть, пять…
Ветер свистит в ушах, вздымая облака снежной пыли. Мороз забирается под пальто, стынет спина. Ноют от холода руки, уши, нос…
Петя молчал. Его одолевали невеселые мысли. Вдруг они замерзнут? Он никогда-никогда не увидит ни своей квартиры, ни школы, ни больничного сада. Ничего… Даже Несвижского.
Он ясно вспомнил, как мама в белом берете стоит на платформе и машет ему, Саше и Анне Федоровне. Потом мама исчезла. Осталась только ее рука в яркой деревенской варежке.
Саша тоже молчал. Петя понял, что и Саша думает о доме.
— Нас ищут! — убежденно сказал он. — Мы же не вернулись к чаю.
— Они уже ужинают, — мрачно ответил Саша. — Несвижский и Гаврин ругают нас. Морозов поддакивает. Девчонки охают.
— Не ужинают, а нас ищут!
— Давай сожжем простыню! — предложил он. — Может, нас заметят.
— Ну да! Анна Федоровна за нее отвечать будет.
— Ну, рубашки!
— Рубашки фук! — И готово.
Опять они шли. Ни огонька, ни следа. Темнота, снег, ветер.
Мальчики останавливались, совещались, в который раз приказывали собаке:
— Ищи, Рам! Ищи!
Собака скрывалась в белой мгле, возвращалась и беспомощно вертелась у их ног.
— Дай голос! — просил Саша.