Он отбросил трубку на заднее сиденье и удивленно посмотрел на Марину.
— А если узнают, что ты — добровольно? — спросил он.
— Мне все равно, — проговорила девушка.
Ты действительно не хочешь остаться около машины? — еще раз проговорил он, когда автомобиль остановился около аэропорта.
Марина решительно помотала головой:
— Нет. Если меня не будет, они смогут отложить рейс.
— Тогда идем, — он на всякий случай прихватил мобильник.
Здание аэропорта они миновали бегом, Сергей лишь мельком посмотрел на табло. Через десять минут заканчивалась посадка на самолет Санкт-Петербург — Лондон. Это было именно то, что надо.
Вероятно, он был лучшим специалистом по мгновенным — на доли секунды — выходам на кромку. Чуткая электроника на таможенном и пограничном контроле даже не пикнула, когда они проскочили ее.
— Но тебя же возьмут в Англии! — запыхавшись, проговорила Марина.
— Пусть попробуют сперва взять здесь.
К счастью, салон был полупустым.
— Дай-ка я с ними поговорю, — сказал он, вновь набирая номер Рэкки.
— Ты в самолете? — спросил шеф «Утгарда».
— Именно. И Марина рядом. Мы собираемся в Лондон, на мою историческую родину, где я никогда не бывал. Так что — большой привет! И отбой.
Последние пассажиры спешно занимали места. На Марину с Сергеем никто не обращал внимания.
— Ну, по местам. Тронулись, — и он совершенно неожиданно обнял Марину и ласково поцеловал ее в губы.
Что произошло в дальнейшем, девушка запомнила плохо. Как раз в этот момент самолет начал движение к взлетной полосе. И в этот момент Сергей отвел руку и тихо сказал:
— Прощай…
Марина потерянно оглянулась — но в кресле рядом с ней никого не было. Не было его и в салоне. Словно был на свете такой человек — Сергей Казарский — и вдруг исчез.
Самолет начал разгон.
В Лондонском аэропорту уже готовились встретить опасного террориста. Но подготовкой к достойной встрече занимались не полиция и не спецслужбы, а крепкие ребята, беспрекословно подчинявшиеся командам женщины в очках с властным и волевым лицом. Леди Ховарт, уроженка небольшого портового городка, то ли Инсмута, то ли Данвича, руководила спецоперацией, не позволяя никаких эмоций. Эмоции будут потом — когда удастся освободить заложницу.
Рэкки, все еще сидевший в машине около аэропорта, вяло переругивался по мобильнику с Цибуленко. Тот рвал и метал, требовал решительных действий — и, судя по всему, напрочь забыл про Яна. И это было хорошо — бывшего контрабандиста предстояло не только «амнистировать», но и вывести из-под удара Сообщества.
Сам Ян еще не знал о произведенном эффекте. Он вновь занял свою выжидательную позицию на чердаке (на сей раз — в другом районе города), решив не высовываться. Ну, а большая черная собака охраняла его покой.
Мир вертелся вокруг нее, но Марина не чувствовала этого. Она держала на коленях папки с записями Сергея, но посмотреть, что в них, у нее не было ни желания, ни сил. Слезы закрыли ей мир, и она даже не думала о том, что надо отводить глаза стюардессам и пассажирам. Сейчас для нее существовало только одно — надежда на счастье, которая погибла в какие-то считанные минуты.
Эпилог 1
— А все же, Марина, ты сможешь рассказать, что произошло? — Рэкки выглядел хмурым и усталым, Марина никогда не видела его таким.
— Что именно?
Она подозревала, что он вызвал ее в кабинет не случайно. Все будет сказано и в столовой, и в ее отделе, куда девушка возвратилась как к себе домой.
— Ты знаешь, о чем я. Насколько недобровольно ты стала заложницей? Учти, никаких «детекторов мысли» я применять не хочу и не стану.