— Можете поцеловать жениха, — донёсся до меня голос, и я удивлённо повернулась в сторону священника. Что-то он явно сбился со сценария. Обычно полагается целовать невесту. Ну, а мне что? Тем более, что губы моего мужа как раз оказались прямо перед моими глазами, так как он подхватил меня свободной рукой за талию и поднял. За моей спиной прозвучал дружный стон.
— Дочь моя, поцелуй уже своего супруга, — ну я и поцеловала, жалко что ли?
Итак, мадам Ветрова, вы вроде бы совсем недавно хотели замуж? Так вот он вам, ваш замуж — получите, распишитесь. Кстати, я же теперь не Ветрова, наверное, и даже не Вертон. А кто тогда? И к тому же мой муж (теперь уже официальный) считает, что я Талия Вертон. Как с этим быть? А если я сейчас скажу ему, что я не Талия, а совсем наоборот — Наталья и притом не совсем из этого мира, скорее даже совсем не из этого? Не окажусь ли я в местном аналоге домика с мягкими стенами и в модельной сорочке, с завязанными сзади рукавами? За такими невесёлыми размышлениями я проделала путь из церкви, ведомая под руку своим официальным мужем. Когда мы уже почти вышли на улицу, я резко остановилась. Мне только дошло, что я не знаю, как его называть!
— Послушай…э… муж. — Когда мужчина взглянул на меня, продолжила — а зовут тебя как?
— Кордэвидион Тарлийский. — ну это я и так знала, но надеялась, что он мне скажет несколько сокращённую версию имени.
— И я должна тебя так называть? Да я выговорить смогу такое только с третьего раза. — выпалила я.
— Хорошо, можешь называть меня «любимый», я не обижусь.
О как!
— А хочешь, я буду называть тебя Кордик? — судя по взгляду, брошенному на меня и сжатым губам, он не хотел. Ой! Хоть бы в голос не захохотать.
— Можешь звать меня Дин.
— Ладно. — покладисто согласилась я.
У двери мой супруг остановился, галантно пропуская меня вперёд. Я гордо задрав нос, прошествовала через дверь и остановилась на крыльце, разглядывая красочную картину. На улице произошла полная смена декораций и сейчас в церковном дворе находилось не менее четырех десятков, нарядно одетых людей, включая дровопилов и камнерубов, которых я имела честь наблюдать несколько ранее. В первом ряду зрителей, стояли молоденькие девушки, все темноволосые, хорошенькие, разодетые в платья всех цветов радуги. В платья!!! Только сейчас я поняла, почему мне было жарко все это время. На мне была куртка! Тонкая, правда, скорее не куртка, а ветровка, но всё-таки. А тут тепло! И листья зелёные на деревьях! Я повернулась и ошеломленно уставилась на, только вышедшего из двери, мужа:
— Где осень??? — требовательно спросила я его.
— Детка, у нас сейчас весна.
— Весна уже была, не хочу опять весну, хочу осень, — голос мой прозвучал растерянно и жалобно. Мой супруг только пожал плечами. Потом посмотрел по сторонам и, взмахнув рукой, бросил светящийся шарик, всю дорогу сопровождавший нас, в сторону валуна, который до этого усердно пытались расколоть камнерубы и, в мгновение ока, они остались без работы, камень с громким хлопком исчез и на его месте образовалась аккуратная ямка, диаметром метров пять. Мужчина повернулся ко мне и громко сказал:
— Можешь бросать букет.
Так вот оно в чем дело, девицы собрались здесь в надежде поймать свадебный букет! Я подняла свой букет повыше и начала разглядывать. А ничего так букетик, полностью ощетинившийся иголками, длиной сантиметра по три. Вдоволь налюбовавшись подняла глаза и поразилась. Потенциальные невесты, а так же их женихи и даже родители спешно покидали место букетобросания. Через минуту двор совершенно опустел, только носы торчали из самых неожиданных мест. Из-за хоз-построек, каких то бочек и даже деревьев. Ну и что это за пренебрежительное отношение к моему букету? Я же так обидеться могу и отреагировать неадекватно. Вот скажите мне на милость, куда мне теперь букет бросать? Однако, как оказалось, место букетобросания оставили не все, чего я от обиды даже не сразу заметила.
Возле огромного дерева стояла девушка в светленьком, кокетливом платьице с рюшками по низу и на воротнике. Лицо у нее было белее мела, что на фоне иссиня-черных волос выглядело особенно впечатляюще. Похоже ловля моего букета её до ужаса пугала. Но, по всей видимости, она решительно вознамерилась его поймать. Я взглянула на мужа, высвободила свой локоть от его руки и спустившись с крыльца, направилась к девушке. Мой, совершенно невозмутимый супруг шёл за мной. Подойдя к испуганной девице я улыбнулась ей как можно доброжелательней, отчего девушка побледнела ещё больше, хотя казалось больше уже некуда.
— Привет, — спокойно сказала я, стараясь не делать резких движений, а то мало ли… Темноволосая красотка открыла рот, потом снова его закрыла. Да, как все запущенно, оказывается.
— Зовут тебя как? — делаю вторую попытку завести разговор.
— А-а-а-малия. — наконец смогла она выдавить из себя хоть слово.
— Вот как, очень красивое имя. Амалия, ты что, действительно так хочешь замуж, что рискнёшь поймать мой замечательный букет? — поинтересовалась я. Девушка взглянула на роскошный букет в моей руке и голова у нее дёрнулась, что видимо означало утвердительный ответ.
— Тогда лови! — и я схватив её за руку, быстро вложила горшок с кактусом ей в раскрытую ладонь. Брюнетка покраснела, потом снова побледнела.
— Ну теперь ты точно выйдешь замуж, — улыбнулась я ей.
— Я очень на это надеюсь, госпожа, — прорезался голос у девушки. Негромкий правда, но довольно отчётливый.
— А что так? Жениха нет?
— Есть, госпожа.
— Не любит тебя? — допытываюсь я.
— Любит. — да она заплачет сейчас!
— Да что за проблема тогда? И где этот рыцарь твоего сердца? — все пытаюсь установить истину. Рыцарь тут же нашёлся. За деревом, перед которым и стояла обладательница счастливо пойманного букета. Однако, настоящий рыцарь. Девушка посмотрела на себя, потом перевела взгляд на своего милого. Вот оно что. Платьице, которое мне показалось издалека кокетливым, вблизи оказалось довольно не новым. На рукаве заплатка, почти невидная, но она есть и немного ниже воротничка аккуратно заштопанная дырочка, а вот милый во всем новеньком, с иголочки. Тут и к гадалке не ходи — родители против. Я подумала — подумала, а потом вспомнила, как забоялись все, в том числе и я, моего сердитого мужа и повернулась к нему: