— Откуда я знаю…
— Секрет?
— Чи-исто…
— Нет, вижу, не очень чисто.
— Да что вы, мама!
— Ладно уж, иди, иди, — усмехнулась она «хозяину». — Только смотрите.
— И-и-и, — пропел Гриша и шмыгнул в сени. На улице строго спросил Митьку: — Ты чего?
— Тут такое дело, Гриша…
— Тихо.
— Я и так тихо.
— Ну?
— Красноармейцы закопали в лесу оружие и своё солдатское имущество.
— И что?
— Что? — будто даже обиделся рыжий Митька. — Кто-то отрыл и всё забрал.
— Что ты мелешь?
— Т-с-с! Это ещё не всё. Красноармейцы спрятали знамя. Так и знамя пропало.
— Украли? — схватил дружка за локоть Гриша. — А не врёшь?..
Митька обидчиво шмыгнул носом. Ему тайну открываешь, а он ещё и не верит. Тоже друг!
— А кто тебе говорил… о знамени?
— Ольга Васильевна.
— Не врёшь?..
— С тобой говорить… — опять шмыгнул носом Митька и объяснил: — Она брату рассказала, Сашку… Меня мать послала в хлев, чтобы я телёнку сена скинул с чердака… Полез я. Вдруг слышу — в хлев кто-то вошёл. А это Сашко с Ольгой. Я быстренько влез назад, чтобы не испугать их. И Ольга рассказала…
В Гришиной голове мелькнула неясная догадка.
— А где яма была, знаешь?
Митька переступал с ноги на ногу. Молчал. «Не знает или не хочет говорить? Ведь я ему всё рассказал — про Швыдака, поездку в лес, про Яремченко, Ольгу Васильевну… А он видишь…»
— Военная тайна? — и так дёрнул Гриша Митьку за рукав пиджака, что тот даже покачнулся.
— Да ну тебя! Знаю.
— Так чего же юлишь?
— За липами-сёстрами. В Дубовой роще. И не кричи! А то ещё Налыгачи подслушают…
— За липами-сёстрами?!