Я имею в виду: «Почему бы его не попросить?».
— Мой внук — Арабчик, — кивает мистер Грильо.
— Ясно, — сдаюсь я.
Судя по всему, этим странным ответом наш разговор закончится и я спокойно удалюсь к себе в комнату, где убью час на оплату его счетов.
— Ладно, мистер Грильо. Со счетами я разберусь. Не беспокойтесь. И спасибо за коктейль.
Мистер Грильо кивает и говорит:
— Он хочет, чтобы я изменил завещание.
— Кто?
— Мой внук. Но я ему сказал. Я-то знаю, что у него на уме, — грозит он указательным пальцем. — Я знаю.
— И что же?
— Я знаю, что у него на уме, — повторяет старик.
Я аккуратно ставлю пустой бокал на буфет и собираю счета. Беру чековую книжку.
— Я оплачу все и оставлю в вашем почтовом ящике.
— Спасибо, Кип.
Я иду к выходу.
— Мой внук — Арабчик, — объясняет мистер Грильо.
— Да, — отвечаю я, тихо закрывая дверь.
Так вот как в итоге получается.
Обманывают все. В некоторых столько подлости, что они пытаются обокрасть собственных родственников. Другие не гнушаются воровать у несчастных и старых людей.
Если задуматься, такой ли уж я плохой? Все пытаются надуть друг друга. Только у меня достает порядочности честно зарабатывать этим на жизнь.
24
Сегодня утром я просыпаюсь рано. Тоби все еще спит. Я беру телефонную трубку и звоню Джесс с кухни.
— Доброе утро, — здороваюсь я. — Не спишь?
— Ну… — протягивает она.
Я представляю себе, как она потягивается, выгибая спину. На ней обтягивающая футболка, и сквозь измятый хлопок просвечивают соски, как маленькие розовые кончики пальцев.
— Что-то случилось? — беспокоится она.
— Ничего, — пытаюсь я не выдавать волнения. — Мы с тобой не разговаривали с тех пор, как вернулись из Вегаса. Ты одна?
— Да, конечно.
— У тебя все в порядке? С Напье?
— Ага.