— Астрономическую, — поправляет меня Напье.
Он по-прежнему глядит на экран, не в силах оторвать от него взгляд.
В комнате повисает тишина. Мы глядим на Напье, а тот смотрит на экран. Наконец он поворачивается к Питеру:
— Ты сможешь это устроить? Сегодня? Прямо сейчас?
— Что? — не понимает Питер.
— Сделать так, чтобы программа покупала и продавала акции без остановки.
— Нет. Не сегодня. Надо доработать программу. Но много времени не потребуется…
— До завтра успеешь?
— Да, наверное… — задумывается Питер и, повернувшись ко мне, спрашивает: — Что скажешь, Франклин?
Я пожимаю плечами.
— Допустим, я переведу вам двести тысяч, — предлагает Напье. — Прямо сейчас. На ваш счет деньги придут завтра. Тогда мы сможем попробовать еще раз?
— Да, — отвечаю я.
— Завтра, ладно? — говорит Напье. — Проведем эксперимент. Мы проделаем то же самое несколько раз, пока не удвоим наши деньги. Договорились?
Питер сомневается. Он глядит на меня. Я киваю ему.
— Ладно, — соглашается он.
Напье встает и поправляет галстук.
— Хорошо. Франклин, можно вас? — подзывает он меня.
Мы выходим из комнаты, и я закрываю дверь.
— Что это с ним? — беспокоится Напье.
— С кем?
— С Питером.
Я пожимаю плечами.
— Ему кажется, он занимается чем-то противозаконным.
— А вы занимаетесь чем-то противозаконным? — сверлит он меня взглядом.
— Нет.
— Тогда вам не о чем беспокоиться.
Я киваю.
— Дайте мне ваши реквизиты, — просит он. — Я положу на счет двести тысяч. Завтра поглядим, сможет ли «Пифия» удвоить эти деньги.
Напье уходит, и я возвращаюсь в зал для переговоров. Там меня встречают не улыбками и поздравлениями, а гробовой тишиной. Мы все смотрим в окно, наблюдая за отъезжающим с парковки «мерседесом» Напье.
Когда он уезжает, Джесс наконец заговаривает: