Судя по голосу, Джессика еще не проснулась. Возможно, она протирает глаза и глядит на часы. Она зевает и наконец отвечает:
— Он хочет со мной сегодня встретиться. Жене сказал, что у него деловая встреча.
— Понятно, — как можно спокойнее говорю я.
— Ты же этого и хотел, правда?
— Ну, да.
— Я все это делаю ради тебя. Ты просил меня приглядеть за ним. Ты же так сказал.
— Да, ладно. Я так сказал.
Хоть я и говорю это вслух, я не так уж уверен.
— А знаешь, что самое интересное?
— Нет.
— Он меня не бил.
— Кто?
— Эд, — объясняет она.
Эд? Такая фамильярность по отношению к нашей жертве невольно сбивает с толку.
— В каком смысле?
— Когда все начиналось, ты рассказал мне, что он бьет жену. И, зная это, было проще. Ну, оправдать аферу. И я ожидала… не знаю, чего-то ожидала от него. Если не удара, то хотя бы каких-то угроз. Но пока ничего подобного. Он ведет себя как джентльмен.
— Быть может, ты недостаточно хорошо его знаешь?
— Ну… — задумывается Джессика. — Я его уже неплохо знаю.
Мне немного неприятно это слышать.
— Понятно.
— Да, и еще…
— Что?
— Он как-то странно себя ведет. Не могу понять, в чем тут дело. Но что-то здесь нечисто.
— Думаешь, он нас раскусил?
— Эд?
Опять она его так называет: «Эд». Меня так и подмывает сказать: «Да, Эд. Придурок этот». Но я молчу.
— Знаешь, Кип, я думаю… Думаю, он… что-то подозревает.
— Это нам и нужно, — объясняю я.
Я слышу шелест простыней. Видимо, Джессика привстает и облокачивается на спинку кровати.
— Это нам и нужно, — повторяет она. — Понимаешь, он не просто так стал миллиардером. Он эти деньги не в наследство получил. Он их заработал.