Туристу о географических названиях: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Рассмотренное соотношение названий рек и городов характерно для русской топонимии. В других языковых средах встречаются другие соотношения. Например, в Средней Азии многие даже очень крупные реки получили названия городов. Это Амударья, названная по городу Амуль, существовавшему в древности на ее берегах; старое, средневековое название Сырдарьи Ходжентдарья — по городу Ходжент (ныне Ленинабад), а также Гузардарья, Намангансай, Андижансай, Талас, Теджен и другие, где в основе названия городов Гузар. Наманган, Андижан, Талас, Теджен. Другой пример находим за тысячи километров от Средней Азии, в Китае, где крупнейшая река страны Янцзы также получила название по городу, находившемуся на ее берегах.

Из речных названий для путешественников особый интерес представляют те, которые характеризуют транспортные особенности рек. Эти названия очень разнообразны по своему характеру. Еще дореволюционные историко-географы обратили внимание на то, что в горных странах реки, текущие по разным склонам хребта, от одного и того же перевала, зачастую имеют одинаковые названия, причем перевал между ними имеет то же самое название. Таким образом, одно название оказывается присвоенным всему проходу через хребет. Например, по долине реки Кызылсу путник поднимается до водораздела Заалайского хребта, преодолевает его через перевал Кызылсу и спускается с хребта вниз по долине другой Кызылсу. Известный знаток топонимии Средней Азии Э. М. Мурзаев приводит много подобных примеров: по обе стороны Ферганского хребта текут Каракол, Карабалты, Шамси, Аксу, Кегеты, Кугарт, в Туркестанском хребте — Шахристан и т. д.

При дальнейшем изучении этого явления оказалось, что парные названия, характеризующие маршруты, встречаются не только в горах. Так, очень близко сходятся верхние течения двух рек Нерль, одна — правый приток Волги, другая — левый приток Клязьмы. Занимавшиеся этой территорией историки высказывают предположение, что эти две реки представляли собой в прошлом единый водно-волоковый путь из Новгорода во Владимир и Суздаль и далее в глубь мерянской земли. Широко представлены парные названия и на Севере, где на плоских, зачастую заболоченных водоразделах находились волоки, то есть места, где лодки и другие суда с помощью несложных приспособлений (катков, воротов) или просто мускульной силы переправлялись с одной реки на другую.

В результате экспедиции 1889—1890 гг. геолога Ф. Н. Чернышева на карте впервые появились две реки Пижма — одна текла в Печору, а другая в Мезень. Позже они стали известны как Мезенская Пижма и Печорская Пижма. Как оказалось, одноименность этих рек не была случайной: в верхнем течении они почти сходятся, и в этом месте издавна существовал волок из Мезени в Печору. А связь Мезени с Вашкой и Пинегой обеспечивалась тремя реками Ежуга — Пинежской, Зырянской и Мезенской — и волоками между ними. Иногда современные формы парных рек несколько отличаются друг от друга, например Пукшеньга и Покшеньга между Северной Двиной и Пинегой. Близки по звучанию, но все же существенно различаются названия рек Чижа и Чеша, обеспечивающих наиболее короткий путь из Мезенской губы в Чешскую, которая и получила свое название по небольшой, но издавна используемой в качестве транспортной артерии речке Чеше.

Наиболее важные волоки в прошлом имели собственные названия. Например, на пути из Новгорода в Москву были известны следующие волоки: Нижний волочек на реке Мсте, в обход Мстинских порогов, Вышний (т. е. «верхний») волочек, соединяющий реку Мсту (бассейн озера Ильмень) с Тверцой, притоком Волги, и волок Ламский, который соединял реки Ламу (бассейн Волги) и Рузу (левый приток Москвы). Память об этих волоках сохранилась в названиях городов, ныне районных центров Вышний Волочек (Калининская обл.) и Волоколамск (Московская обл.).

Вышний волок позволял новгородцам по левому притоку Волги — Шексне попадать в Белое озеро. А с Шексны и из Белого озера открывались водно-волоковые пути к северным рекам Онеге, Северной Двине, Мезени, Печоре. Земли по этим рекам, вплоть до Ледовитого океана, новгородцы называли Заволочьем, то есть землей, лежащей «за волоками». Один из главных путей в Заволочье проходил через Словенский волок — из Шексны, по реке Славянке в Словенское озеро и затем через волок в Кубенское озеро, открывавшее дорогу в Северную Двину. Позже Шексна и Кубенское озеро были соединены Северо-Двинским каналом, а память о старом волоке сохраняется в названии селения Волокославинское. Название волока — Словенский — говорит о его интенсивном использовании новгородскими словенами и о большом транспортном значении этого волока, открывавшего через Северную Двину путь к океану, а через волоки — на Мезень и Печору.

Другой важный волок вел из Белого озера в озеро Воже, открывавшее путь на Онегу. В его систему входили река Ухтома Белозерская, озеро Волоцкое и река Ухтома Модлонская. Был и еще один путь в Онегу: по рекам Ковже, Вытегре и волоку между ними в Онежское озеро, а затем по реке Водле и водораздельному озеру Волоцкое, через волок в бассейн Онеги.

О наличии волоков свидетельствуют не только их собственные названия, но и многочисленные специфические «волоковые» имена рек, озер, селений, находящихся у волоков: река Волошня, озера Подволочное, Волоцкое, ручей Волоковый, деревни Волок, Волошка, Волока, Переволоки, Переволочна, Заволочье и т. п. В наши дни такие названия служат хорошим указанием мест, где когда-то существовали волоки. Правда, следует учитывать, что слово волок имеет в говорах русского языка и много других значений — «откос, склон, пологость, небольшая пологая горка» (Рязанская обл.); «низменные поемные берега» (Ярославская обл.), «лесная дорога, по которой вывозится лес волоком, на волокушах» (Архангельская, Кировская, Костромская обл.); на Украине и в Белоруссии волок — «земельный участок, очерченный бороной-волокушей», а в Полесье волокой называют «низкое заболоченное место». Словари приводят и много других значений этого слова. Таким образом, не каждый топоним, образованный от слова волок, имеет отношение к волокам — местам перехода с одной реки на другую. Поэтому, реконструируя по географическим названиям древние водно-волоковые пути, обязательно нужно привлекать данные и других источников, сопоставляя их с данными топонимики.

Иначе выражены в топонимии водно-волоковые пути, связывавшие Москву с Владимиром. Эти пути обеспечивали переход из реки Москвы через волоки в верховье Клязьмы. Один из них шел по левому притоку Москвы реке Сходне до волока, который находился около села Черкизово, и далее вниз по Клязьме. Сходня — это современная форма названия. Но в писцовых книгах XVI в. встречаются также варианты Всходня, Входня и Выходня. Очевидно, что названия Входня, Всходня возникли при движении из Москвы к Клязьме, когда суда поднимались, то есть «всходили» по этой реке. А названия Сходня, Выходня могли образоваться только при движении в обратном направлении.

Еще один путь на Клязьму проходил по другому левому притоку Москвы — Яузе, в ее верховье также находился волок, после которого суда спускались в Клязьму. У конца волока собирали мыт — проездную пошлину с людей и судов. В XIV в. яузский путь был заброшен, а место, где ранее собирали мыт, стали называть мытище. В этом слове русский суффикс ‑ище указывает на место, где ранее находился объект (сравните: городище — «место, где был город», речище — «старица, покинутое рекой русло» и т. п.). На месте этого мытища вырос населенный пункт, превратившийся со временем в город Мытищи.

В топонимии находят отражение и места пересечения водных и сухопутных путей, где возникают мосты или броды. Названия, включающие слово мост в топонимии представлены очень широко. Причины их распространения понятны — сооружение моста в прошлом было событием, каждый мост становился заметным ориентиром, к которому стекались и от которого расходились многие сухопутные дороги. Населенные пункты около мостов быстро развивались и обычно включали в свое название слово мост как важный признак селения. Так, в указателе к одному из последних атласов мира находим только на русском и других славянских языках названия Мостар, Мостиска, Мостки, Мостовица, Мостовка, Мостовое, Мосток, четыре раза Мосты, два Замостье и Замосьце. А если к этому добавить неславянские названия зарубежных городов: бельгийского Брюгге («мост»), немецкого Саарбрюккен («мост через реку Саар»), французского Понтуаз («мост через реку Уазу»), английского Кембридж («мост через реку Кем») и многих других, то частота явления станет очевидной.

Слово брод также нашло широкое отражение в топонимии. Правда, в наши дни названия бродов существуют лишь в микротопонимии, так как если они и находят еще кое-где использование, то известны лишь ограниченному кругу местных жителей. А о бродах, существовавших в прошлом, мы сейчас знаем преимущественно по названиям населенных пунктов, некогда возникших при них. Так, названия городов и других селений Брод, Броды, Бродки, Бродница, Бродовое, Перебродница многократно встречаются на карте Советского Союза и других славянских стран. Броды получали и более развернутые названия: Марфин Брод (река Москва), Жилин Брод (Белоруссия), Костин Брод (Болгария), Желтый Брод (Белоруссия), Крымский Брод (Москва), Угерски-Брод (Чехословакия) и т. п.

Из большого числа подобных названий можно выделить группу, содержащую такую важнейшую характеристику бродов, как качество грунта: Каменный Брод, Каменнобродское, Песчаный Брод, встречающиеся в русском и других языках (например, ирландский Белфаст — «песчаный брод»). Может быть выделена также группа названий, указывающих на характер использования брода. Так, на Волге, ниже Горького, до постройки волжских водохранилищ был известен перекат Телячий Брод, бывший в неблагоприятные годы камнем преткновения волжского судоходства. В числе перекатов Сухоны известен Коровий Брод. В Москве также был Коровий Брод, находившийся в месте пересечения Яузы со скотопрогонной дорогой; здесь же была улица Коровий Брод (ныне 2‑я Бауманская). Похожее название имеет находящийся в черте Пскова поселок Козий Брод на берегу река Псковы.

Этим названиям по смыслу близки встречающиеся в Средней Азии и на Кавказе реки Койсу, что буквально означает «баранья вода». Но еще знаменитый русский географ П. П. Семенов-Тян-Шанский в 1856 г. отмечал, что такое название дается рекам, которые могут преодолевать бараны, и оно по существу означает «бараний брод». Некоторые из этих названий при своем возникновении несли важную хозяйственную информацию — указывали места переправы скота, но часть из них была, по-видимому, метафорической оценкой относительной глубины брода. Можно предположить, что названия Телячий или Бараний присваивались бродам, имевшим меньшую глубину, чем Бычий или Коровий.

Для путешествующих по рекам первостепенное значение имеют препятствия, встречающиеся на их пути: перекаты, пороги, камни, скалы. Перекат — термин с широким спектром значений, но чаще всего так называют мелководные участки речного русла, обычно тянущиеся от берега до берега и служащие препятствием для судоходства. С перекатами зачастую связаны броды. Выше упоминались именно такие перекаты Телячий Брод и Коровий Брод. Многие перекаты имеют названая, связанные с береговыми объектами: Шуйские пески — по селу Шуйское, Верхний и Нижний Осовой — по селу Осовой и т. д.

Пороги издавна были препятствием для судоходства, их зачастую обходили по берегу, разгрузив суда, они служили хорошими ориентирами, и поэтому возникавшие вблизи от порогов селения нередко получали названия, связанные с ними: Порог, Пороги, Порожки, Порожск, Порожский, Подпорожье, Надпорожье, Запорожье. Многие из порогов в связи со строительством плотин гидроэлектростанций, сооружением водных путей, проведением дноуглубительных работ затоплены, и память об их былом существовании сохраняется лишь в этих названиях.

Названия порогов, сохранившихся и затопленных, в области старого славянского заселения имеют много общего и отличаются от значительно более поздних названий порогов на реках юга Сибири и Средней Азии. Образными и меткими были названия Днепровских порогов: Гроза, Разбойник, Шкода, Ненасытец. Характер порогов виден в названиях Монастырские Борозды (Сухона), Косые Гряды (Шексна), Лестница (Мста); звуковая характеристика: Болтун (Шексна), Шумиха (Мезенская Пижма), Рык (Мста); образны названия Свинья, Змеинец, Корабль, Камень-Шатрец (Шексна), Жеребец, Сердце (Ижма) и многие другие. От Кольского полуострова до Сибири новгородцы пронесли название водопадов Падун. Это название употреблялось так часто, что со временем превратилось в народный географический термин. В словаре Э. М. Мурзаева падун определяется как «водопад, порог на реке»; употребляется он и в других значениях.

Совсем другие названия порогов на реках Сибири и Средней Азии, освоение которых, в том числе и туристское, началось в последние десятилетия. На реке Шахдара (Памир): Слалом-Гигант, Экспресс; на Улуг-Хем (Тува): Двойной Сфинкс, Наутилус, Крокодил Гена, Баба-Яга; на Башкаусе (Алтай): Камень Преткновения. Есть, конечно, и названия описательного характера: Длинный, Коварный, Три Брата, Последний, Горячая Вода (по термальным источникам), Рыжий, Кара-Порог (смесь тюркского кара — «черный» и русского порог), названный так за отвесы черных скал.

Большую опасность для плавания представляют и прибрежные скалы, наиболее опасные называют бойцами. Особенно развита система наименований береговых скал на реке Чусовой, которая в прошлом была важным водным путем для сплава леса и продукции уральских металлургических заводов. Многочисленны простые описательные названия-характеристики: Бурый, Красный, Темный, Узенький, Высокий, Востряк, Гладкий, Висячий, Стеновой, Еловый, Лысан. Есть образные названия-метафоры: Башня, Гребешок, Дыроватые Ребра, Игла, Коврижка, Кобыльи Ребра, Копна, Печка, Собачьи Ребра, Шило, Щит, Юрта, Богатырь, Великан, Холостяк. Есть названия камней по фамилиям и именам, по соседним географическим объектам (рекам, островам, деревням).

Некоторые названия связаны с разного рода легендами и преданиями. В их числе и камень Ермак — согласно преданию, в пещере этого камня некогда зимовал Ермак со своей дружиной. Камень Ермак есть и на реке Сылве, где также, по преданию, бывал этот знаменитый казачий атаман. Однако можно полагать, что легенды появились позже, чем названия, и являются просто попыткой объяснить непонятные наименования, которые возникли еще до прихода в эти места русских людей. У тюрок распространено личное имя Ермек; термин ирмак, ырмак означает «речка, овраг». Но лучше к камням подходит монгольское ирмаг, ирмэг — «береговой обрыв», а использование тюрками монгольской географической лексики — явление обычное.

Трудность для плавания представляют и разного рода сужения русла между береговыми горами. Они часто имеют названия со специфическими географическими терминами ворота, горло, труба. Например, участок Волги между Жигулевскими и Сокольими горами называется Жигулевские Ворота; участок долины Зеи, пересекающий хребет Тукурингра, известен как Зейские Ворота; ущелье на реке Урик (Восточный Саян) названо Чертовы Ворота. На порожистом участке Днепра было Волчье Горло, на Ижме — Бычье Горло, на реке Ка-Хем (Тува) известна пятикилометровая Кахемская Труба.

Названия рек — важный элемент топонимической системы любой территории. Их имена часто служат базой для образования многих других названий. В частности, может быть отмечено их широкое употребление для образования названий территорий по типу абстрактных Поречье, Заречье: Поволжье, Заволжье, Замоскворечье, Завеличье («за рекой Великой»), Правобережная и Левобережная Украина (относительно Днепра), Волго-Окское междуречье, Уссурийский край, Приамурье и другие.

Особый интерес представляют названия городов и местностей, образованные от числительных, обозначающих количество рек. Это, прежде всего, известное всем еще из школьного курса истории древнего мира название Двуречье (оно же Междуречье, или по-гречески Месопотамия), относящееся к пространству между реками Тигр и Евфрат. Но такое же по смыслу название имеет и кавказский курортный город Туапсе, из адыгейского туа — «два», псы — «вода, река», т. е. «двуречье».

В Кировской и Горьковской областях есть деревни Трехречье. Указание на четыре водотока содержит название областного центра Узбекской ССР города Чарджоу (чар — «четыре», джуй — «ручей, арык»), но какие именно четыре арыка дали основание для появления этого имени, неизвестно. Иное дело китайская провинция Сычуань (китайск. сы — «четыре», чуань — «река», т. е. «четыре реки» или «четырехречье») — здесь на любой мелкомасштабной карте отчетливо видны четыре реки, орошающие котловину, в которой находится эта провинция. Существует и «пятиречье». Это историко-географическая область в Южной Азии Пенджаб (пендж — «пять», аб — «вода, река»), по которой протекают пять рек: Джелам, Чинаб, Рави, Биас и Сатледж. Русское Семиречье — перевод казахского Джетысу (джеты — «семь», су — «река»). При желании на обширной территории, относимой к Семиречью, — от озера Балхаш до северных хребтов Тянь-Шаня — можно выбрать каких-нибудь семь рек и считать, что от них территория и получила название. Но более реалистично объяснение, связывающее появление названия Джетысу с этническим наименованием семиплеменные киргизы или джетинцы. И конечно, никто и никогда не считал речки в местности Минбулак — «тысяча ручьев» в Киргизской ССР. Можно только с уверенностью сказать, что их много.

Топонимика в горном туризме

Популярность гор как объекта туризма велика. Через горы проходят многие самодеятельные, а также всесоюзные и местные туристские маршруты — автобусные, автобусно-пешеходные, пешеходные, а в последние годы и конные. География горного туризма непрерывно расширяется. И хотя по-прежнему на первом месте по посещаемости находятся горы европейской части СССР — Хибины, Карпаты, Кавказ, Урал, все шире и шире поток организованных и самодеятельных туристов направляется в горы Средней Азии, Сибири, Дальнего Востока. В сфере туристских интересов оказываются все горные районы страны, которые используются на всех уровнях, от подножий до высокогорья. А это обстоятельство обусловливает необходимость знакомства туристов со всей совокупностью названий элементов горного рельефа. Рассмотрим основные особенности их образования.

В прошлом в употреблении местных жителей отсутствовали названия крупных горных систем, обширных массивов, протяженных хребтов или даже целых горных стран. Это обстоятельство имело глобальный характер, и географы давно обратили внимание на него. В употреблении местного населения находилось множество частных названий, относящихся к отдельным перевалам, склонам, ущельям и другим элементам орографии, имевшим значение для повседневной жизни и хозяйственной деятельности людей, но не было обобщающих названий крупных форм рельефа.

Известные современной географии названия Памир, Гималаи, Альпы, Кордильеры, Киргизский хребет, Среднерусская возвышенность и многие-многие другие были созданы искусственно, в процессе географического изучения территории. Местное население узнало эти названия только в последние 50—100 лет из литературы и других средств массовой информации, в ходе распространения образования и культуры.

Возникали подобные обобщающие названия в разное время и разными путями. Один из наиболее распространенных путей — использование в качестве имен собственных географических терминов гора, горы, хребет, которыми местные жители обозначали незнакомые им обширные горные объекты.