К чему приводит ИДЕАЛИЗМ или любовь к стране ВЕЧНОЗЕЛЁНЫХ ПОМИДОРОВ: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Потом был инструктаж. Помимо общих слов о необходимости и обязательности, всегда выдавались страшилки. Какие-то из них имели реальную основу. Какие-то просто были легендами. Про легенды не буду, а вот про реальный случай упомяну.

Обычно в день ввода войск в Чехословакию, 21 августа, контрики из числа несознательных граждан ЧССР устраивали какие-нибудь провокации. То свет отключат, то воду. То еще, какую мелкую пакость замутят, типа на заборе непотребство какое-нибудь намалюют. Это ладно, это мы привыкли. Но бывало и хуже. Не знаю, почему и из каких соображений некоторые посты в дневное время переходили в разряд т. н. сторожевых. Т. е. часовой выходил днём без оружия. Только штык-нож. И вот, однажды, на такой пост, на складе ГСМ, днём напали чехи. Склады были на отшибе — в лесу. Но внутри гарнизона. А проникнуть за первое кольцо не представляло никакого труда. И вот, когда только заступила новая смена, несколько молодых контриков напали на часового. Раздели, привязали его к дереву, под ноги подставили таз, в который налили простого бензина. И ушли. Парень простоял два часа по колено в бензине, отравился парами, сжёг кожу…, не откачали. Умер мужик. Это было в соседнем гарнизоне, на танковой директрисе. После этого стояли с оружием.

Вот такой был инструктаж, т. е. нам напоминали, что кругом враги и надо бдить, несмотря на то, что батальон наш был уже в третьем кольце охраны.

И вот ты постиранный наглаженный, начищенный, помытый, побритый, постриженный, вооруженный не только автоматом с боевыми патронами, но и знанием Устава, встаёшь в строй — на развод суточного наряда.

Развод — это построение такое, кто не знает. Заступающий дежурный по части проверяет наличие лиц, заступающих в суточный наряд, состояние, внешний вид и знание, опять же, обязанностей и т. д. Начальник караула получает пароль. Потом следует прохождение, и наряд расходится по местам несения службы.

Бывали случаи, когда развод длился часа четыре. Почему? А не понравилось дежурному, как допустим, кто-то знает обязанности. Отправляет учить. Или внешний вид не устраивает … ну и т. д.

Главный пост, это у знамени части и денежного ящика. Самый вредный пост. Хотя стоишь в помещении штаба, т. е. в тепле и сухости, но на глазах дежурного по части и начальства. Потом именно стоишь, т. е. если на обычном посту ты можешь как-то походить туда-сюда, по территории поста, то тута нет. Стоишь. А потом — парадка. Т. е. неизвестно что хуже. Особенно летом. В штабе жарче, чем на улице, домик то щитовой, а ты даже фуражку снять не можешь. Потеешь, преешь … не очень приятно. На улице, в этом смысле, проще. Ветерок хоть обдувает.

В карауле самое интересное что? Правильно. Проверка несения службы. Процесс этот происходил ночью. Потому как с утра дежурный имеет право отдыхать до обеда, а после обеда готовится к сдаче наряда.

Степень интересности зависит от личности дежурного по части. Почему? Потому что, всё-таки не все дежурные были затейниками. Многие офицеры не выходили из дежурки. Позвонит начкару — тот ведомость принесёт, дежурный напишет, что проверял и до свиданья.

Но были и другие.

Ночь, как уже упоминалось. Обязательно плохая погода. В хорошую было неинтересно проверять. Идут. Начкар, дежурный и кто-нибудь из бодрствующей смены. При приближении к посту этой группы, хоть ты и знаешь и видишь — кто идёт, но всё равно — автомат навскидку и кричишь "Стой! Кто идёт?". Останавливаются. Отвечают: "Начкар с дежурным!" Ты опять: "Начкар ко мне, остальные на месте!" Подходит Начкар. Потом остальные, по команде начкара. Дежурный тут лезет с вопросами, а ты лицо неприкосновенное и подчинённое только начкару, т. е. имел ты в виду этого дежурного офицера, пока Начкар не произведёт замену. Т. е. пришедший с ним караульный бодрствующей смены заступает на пост, а ты получаешь право отвечать на вопросы и действовать по вводным. Потому что ты теперь "часовой" — условно. Любимая вводная — "нападение на пост". Бежишь к телефону, звонишь в караулку, потом, уже падая в окоп, передергиваешь затвор и обозначаешь готовность к стрельбе.

Это процесс в идеале. Что случалось на самом деле. И, кстати, не обязательно с молодыми солдатами. Бывало, отличались и старослужащие.

Как?

Ну, первое. Идет описанная группа к посту. Часовой всё видит и начинает мандражировать. При подходе к границе поста, это такое место на котором группу надо остановить, часовой срывает автомат и шарашит очередь… хорошо, что в небо, а бывает над головами. Так, чтобы в группу — у нас не было ни разу — врать не стану. Все прогуливающиеся тут же падают, ибо не до шуток. И только после этого "Стой!.." Какое, ёлочки зелёные "Стой!". Все лежат уже (бывает и в грязной луже) и не то что идти, а ползти то никто не может, или скорее не хочет…

Или по вводной команде "Нападение на пост! Справа!", часовой припадает на одно колено и шлёт очередь влево — в сторону штаба. Почему влево? А кто его знает, может потому что там штаб? Все врассыпную, только Начкар кидается вперед и, задирая ствол автомата вверх, отбивает руку часового от спускового крючка. И вот на вопрос "Ты что …..ять …. трынь — дынь … тара-рам, пам-пам… делаешь?" следует ответ — "А телефон не работает, вот я и предупреждаю о нападении, как велит инструкция — выстрелами…" Второй вопрос: "А почему в сторону штаба стреляешь, а не в сторону предполагаемо — обозначенного (во — терминология!) нападения? Чтобы дежурный быстрее услышал?" В ответ скромное молчание. Так и не добились тогда ответа, почему в сторону штаба стрелял тот паренёк. Не смог он ответить. Никому. Ни командиру, ни замполиту, ни особисту…. Так это тайной и осталось.

Больше всего мы не любили отражать такое "нападение" на третьем посту и слева. Там окоп был не под грибком. Вот поэтому дежурные любили в дождь ходить с проверкой на этот пост. И по команде "нападение на пост слева" прыгаешь в окоп, наполненный водой. Полежишь там, пообозначаешь оборону …, а когда все уйдут — ты остаёшься мокрый как цуцик на ветру … и хорошо ещё, если Начкар умный и толковый, тормознёт дежурного, и позволит тебе вылить воду из сапог и отжать портянки. А то так и стоишь…, хлюпаешь.

Если выпало стоять на посту во втором парке — тут морально тяжелее… там прицепов много на улице стояло. А прицепы чешские, прицепные устройства на пневматике, т. е. если на него сесть, то он так пружинит мягко, укачивает.… Доходило до того, что когда подходила смена к парку, то приходилось часового искать … прицепов, то было много. Звать — нельзя, надо поймать спящего на месте убаюкивания. И вот, если удавалось подобраться поближе, то сначала отстёгивался рожок у автомата, а потом иногда удавалось и автомат снять.

Мы однажды сняли с одного кандедушки, с Мирона — он, Мирон плохой был, нехороший … так потом ещё пять минут его будили. Проснулся. Вскочил. Начал докладывать. Про автомат вспомнил только после вопроса начкара … хорошо, что проверяющего не было. Начкару подставляться не надо было. Отвёл он это неприкосновенное лицо в сторонку, рихтанул слегка … да и оставил дальше службу нести.

Чаще всего приключения были при заряжании разряжении оружия. Стоит около караулки такая стенка с прилавком. Приходит смена с постов. По очереди подходят ребята к прилавку, кладут на него автомат. Снимают рожок, потом передергивают затвор и делают контрольный спуск. Так вот отвлечется человек или забудет, сначала передергивает, потом отстёгивает (или бывает — что не отстегивает), а потом спуск … и или одиночный или очередь. Стена перед прилавком вроде должна выступать в роли пулеуловителя, но это фигвам, У нас она была из досок, двойная, а внутри опилки. Ну, навылет, естественно. А в пяти местах стена казармы, а казарма щитовая, а за стеной койки. Вот и вылетает кто-то на улицу с криком … "Вы что там …ели … пили … ля … ля … тополя, над ухом просвистело, чуть не … уло … башило …" Хорошо!!! Не скучно!!!

Расскажу вам о своём последнем карауле. Именно о последнем, поскольку больше я никогда в караул в жизни не заступал.

Было это на переходе нашего призыва на третий период. Т. е. стали мы старослужащими. А значит и расслабились. Пришло время отдыхать. Ну, легли. Деревянная такая кушетка, шапка под голову, спишь в одежде, сапогах, ремнях, подсумках, штык ножах. Разрешалось только этот ремень ослабить. Ну а перед сном, как водится, чайку попили, там, то сё. И так я сладко уснул.…

А в это время пришёл проверяющий. Наш любимый замполит нашей роты, лейтенант М-чак. Я уже писал про методы его проверок…, уникальный был тип. Каждая проверка сопровождалась внеочередной лекций о…, вопросами по политподготовке и прочая.… Но началось всё, а как вы думали, с вводной — "нападение на караульное помещение". Мы вскакивали все, расхватывали оружие и занимали оборону, согласно боевого расписания. Так вот я в этот раз просто не проснулся, … не знаю почему, просто не проснулся и всё.

Оргвыводов особых не было, только в караул больше меня не ставили, хотя до этого имел только благодарности за несение службы. М-чак, конечно, этот случай вопиющего безобразия в ведомости не отразил, и вообще будить меня не разрешил, пока не ушел. Когда ушел — ребята конечно разбудили. Шевченко, начкар, потом неделю зелёный ходил — боялся, что отпуск зарежут …, но обошлось.

А вообще наш "молодёжный" пост был — склад ГСМ. Почему? Да потому что он был круглосуточный. Посты в парках днём снимались и народ, занаряженный на эти посты, отдыхал в караулке, а наш пост стоял.

Но с другой стороны, бочки стояли среди красивейших огромных сосен. Что летом, что зимой возникало даже какое-то праздничное настроение. Гуляешь два часа по периметру, … думаешь, письма домой сочиняешь, мечтаешь, планы строишь … Красота. Мне нравилось. Очень.

Вот такие караульные истории.

Наряд по роте (Самое весёлое …)

Дневальных у нас назначали четверых, и дежурного. Роты были маленькие — человек по тридцать. В казарме мы жили, спарено, т. е. две роты в одном доме. А это значит, что на один суточный наряд приходилось два старшины, два ротных командира и несколько взводных.

Что это значит? Да то и значит, что контролёров и недовольных разными разностями в два раза больше, а значит, и наряду веселее приходилось, именно в два раза сильнее.