Она украдкой открыла один глаз, затем другой. Мускулистый ликан стоял, застыв, словно врос в землю, в нескольких дюймах от нее. Он посмотрел вниз на свою грудь, а затем в шоке на ее лицо.
Она посмотрела, как он упал на землю. Она не чувствовала удовольствия от победы. Только шок. Она кого-то убила – нет, не кого-то. Она уничтожила ликана. Все же тяжело помнить различие, когда серебро исчезло как клочок дыма из его глаз, оставляя позади очень темный оттенок карего.
Ее глаз уловил движение. Слишком поздно. У нее не было времени поднять пистолет и прицелится до того, как визжащая женщина атаковала ее. Клэр приземлилась на спину, так ударившись, что зубы клацнули. Ее пистолет, гремя, отлетел на несколько футов прочь по тротуару. Прижатая, она не могла пошевелиться, в то время как острые как бритва ногти атаковали ее лицо и шею, царапая и разрезая шквалом движений. Слюна сочилась на ее лицо из темно-красных губ, изогнувшихся в рычании над ней.
С яростным воем Клэр поймала одно из порхавших запястий и выкрутила его. Женщина зашипела и перенесла другую руку, снова круша лицо Клэр.
Поднявшись против нее, Клэр стряхнула с себя женщину. Рыча, та отпрыгнула в позицию на корточки, группируясь.
– Достаточно, Бьянка, – провозгласил вожак.
– Она убила Маркуса. Она должна умереть, – Бьянка дернула головой в сторону пистолета Клэр. – Давай дадим ей ощутить вкус ее собственного яда.
Ликан скрестил руки на своей шелковой рубашке и проворчал:
– Тогда у нас будет два мертвых вместо одного.
– Она убила одного из представителей своего рода, – прорычала Бьянка, ее тело изогнулось, словно она собиралась снова прыгнуть на Клэр. – Она должна умереть.
Желудок Клэр скрутило, а ее глаза кидались то вперед, то назад между двумя ликанами, обсуждавшими, должна она жить или умереть.
– Я так не думаю, – он потер подбородок. – Она новенькая. Сбита с толку. Она не обучена должным образом.
– Она использовала серебряную пулю, Йен, – ее наманикюренная рука с отвращением указала на труп Маркуса. – Она знала, что делает. Она должна заплатить.
– Есть пути, которыми она может послужить стае. Она способна к размножению. За год она может дать жизнь, что забрала.
Бьянка прорычала в несогласии.
– Решать не тебе, – в мгновение она вскочила и направилась к пистолету, бормоча через плечо: – Ты не сможешь остановить меня.
Определенная резкость вошла в его голос, поскольку до этого он угрожал мягко:
– Поднимешь пистолет – будешь иметь дело со мной.
Бьянка остановилась и посмотрела через плечо.
Воздух неуловимо изменялся. Клэр ждала, затаив дыхание, наблюдая безмолвный обмен между ними. Нерешительность мелькнула на лице Бьянки. Ее взгляд жадно сместился на пистолет, прежде чем вернулся к Клэр.
– Ты просто хочешь сделать ее своей спутницей, – слова ядом сочились с ее губ.
– Сейчас, сейчас котеночек, – проворчал Йен примирительным тоном. – Бенедикт решит – это его право.
Поскольку он может быть их альфой? Пульс Клэр подскочил в надежде к ее горлу. Мог быть этот Бенедикт тем самым?
– Прекрасно, – Бьянка полыхнула глазами на нее, проясняя, что ничего не прекрасно. До тех пор пока Клэр жива, так или иначе.
– И Бьянка, – Йен подождал до тех пор, пока не получил ее полного внимания. – Бенедикт согласится со мной. Так что отбрось свою мелкую зависть. Она будет одной из нас.
Губы Бьянки изогнулись в усмешке.
– Никто не забудет, что она убила Маркуса. Я точно.
Йен щелкнул пальцами и испустил небольшой вздох.
– Маркус пользовался слишком большим количеством духов. Кроме того, она более симпатичная.
Бьянка энергично прошагала мимо Клэр, отбивая шаг краями остроносых туфель.