— По всей видимости, у вас всем заправляют дети.
— Невежи и грубиянки! — вскричал разгневанный старик. — Убирайтесь прочь из нашей деревни! Уходите, уходите, немедля, иначе вам не сносить головы. Убирайтесь, убирайтесь прочь!
Незадачливые спутницы вынуждены были поспешно уйти.
За деревней Ложь Фэне сказала Правде Дёг:
— До сих пор твои речи не приносили нам счастья, и, боюсь, если ты и дальше будешь говорить всем правду, не миновать нам беды. Так что ты отныне помалкивай, а я буду говорить за нас обеих. Может быть, господь бог и любит, правду, но, видно, людям ты не очень-то нравишься.
И пошли они дальше и вскоре добрели до третьей деревни. Оттуда доносились вопли, стоны и плач. Не зная, как их примут, Дёг и Фэне остановились у колодца напиться. И тут подошла к колодцу женщина-рабыня, вся в слезах.
— Почему у вас в деревне плачут и стонут? — спросила ее Правда Дёг.
— Увы! — ответила рабыня. — Наша любимица, самая молодая жена вождя, вчера умерла. И вождь наш в таком неизбывном горе, что хочет тоже умереть, чтобы в смерти соединиться с самой любимой и самой прекрасной из всех своих жен.
— Неужели только из-за этого столько воплей и причитаний? — спросила Фэне-Ложь. — Ступай, скажи вождю, что здесь у колодца стоит странница, которая может воскрешать даже давно умерших.
Рабыня убежала и вскоре вернулась с почтенным старцем. Старец отвел обеих спутниц в хижину, и там подали им целого жареного барана и по калебасу с кускусом каждой.
— Мой господин, — сказал старец, — посылает вам это угощение и просит отдохнуть после долгого пути. Он просит вас подождать. А тебя, искусная исцелительница, он призовет, когда придет час.
На другой день обеих странниц угостили еще более обильно. И на третий день еще щедрее. Но Ложь Фэне сделала вид, что недовольна. Нетерпеливо сказала она посланцам вождя:
— Ступайте, скажите своему господину, что я не желаю терять здесь время, и, если во мне нет нужды, мы сегодня же пойдем дальше!
От вождя вернулся почтенный старец и сказал:
— Вождь зовет тебя!
И Ложь Фэне пошла за ним, оставив Правду Дёг в хижине.
— Сначала скажи, чужестранка, чего ты потребуешь за воскрешение? — спросил осторожно вождь.
— А что ты мне предложишь? — ответила Фэне-Ложь на вопрос вопросом.
— Я дам тебе сто вещей из всего, что есть на моей земле.
— Мне этого мало, — сказала Ложь Фэне.
— Тогда скажи сама, чужестранка, чего ты хочешь, — сказал опечаленный вождь.
— Я хочу половину всех твоих богатств.
— Хорошо, будь по-твоему, — согласился вождь.
И тогда Ложь Фэне велела построить над могилой любимой жены вождя хижину. Фэне-Ложь вошла в хижину с мотыгой и заперлась. Снаружи было слышно, как она ухала и ахала, раскапывая землю. Долго она копала. А потом заговорила, сначала тихо, потом все громче и громче, словно о чем-то спорила со множеством людей. Наконец она вышла из хижины и привалилась спиной к двери.
— Дело-то оказалось не простое, — сказала Ложь Фэне вождю. — Я раскопала могилу, я разбудила твою жену, но едва она ожила и только хотела выйти из могилы, как проснулся твой отец, схватил ее за ноги и сказал мне: «Оставь эту женщину! Что она может тебе дать? Оживи лучше меня, и я отдам тебе все богатства моего сына!» Не успел он договорить, как проснулся отец твоего отца и сказал мне: «Оживи меня, и я отдам тебе все богатства моего внука и половину богатства моего сына!» Но отца твоего отца оттолкнул дед твоего отца и пообещал мне все твои богатства, все богатства своего сына, все богатства сына своего сына и половину своих богатств. И он не успел закончить, как появился его отец, а за ним отец его отца, и теперь все твои предки и предки твоих предков толпятся у края могилы твоей любимой жены. Что мне делать?
Вождь Бур посмотрел на своих советников, старейшины посмотрели на вождя. Чужестранка верно сказала: дело-то оказалось не простое! Бур посмотрел на Ложь Фэне, и старейшины уставились на Ложь Фэне. Что же делать на самом-то деле?
— Я хочу облегчить тебе выбор, чтобы ты долго не выбирал, — сказала Ложь Фэне. — Просто ответь мне, кого ты хочешь видеть в живых, твою любимую жену или твоего отца?
— Мою любимую жену, — ответил вождь Бур.
Эта женщина была ему очень дорога, а отца он всегда побаивался, а сейчас в особенности, потому что в свое время с помощью старейшин сам укоротил его век.
— Конечно, конечно, — согласилась Ложь Фэне. — Только вот в чем дело: твой отец предлагает мне в два раза больше, чем ты. Уж не знаю, как мне и быть…