— Не забывайте про «двадцать девять», — напомнила всем Мистраль. — Не каждый нормальный человек будет повторять: «Двадцать девять, двадцать девять». Наверно, для этого должны быть веские основания, — заметила Мистраль.
— Если предположить, что этот некто не придумал это, — предположил Харви.
— Вчера было двадцать девятое декабря, — в сотый раз вспомнил Шенг. Он был уверен, что с этим числом что-то связано.
— И что же, по-твоему, началось? — спросил Харви.
— Мы не знаем. Но двадцать девятого декабря все началось. И поэтому он повторял «двадцать девять», — ответил Шенг.
— То есть, по-вашему, «двадцать девять» никак не связано с нашим днем рождения? — вступила в разговор Электра.
Харви не выдержал:
— Да что вы несете?
— Точно! — воскликнул Шенг. — Вчера была та самая ночь двадцать девятого числа… И отключилось электричество…
— И вы наивно считаете, что все это связано? — продолжал упорствовать Харви.
— Может быть, то, что случилось с нами вчера… — снова заговорила Электра, — все это произошло, чтобы мы пошли на мост Четырех Голов?
Харви покачал головой:
— Возможно, мы бы сейчас здесь не сидели, если бы одна из нас, чрезвычайно любопытная, не согласилась принять этот чемодан с безделушками от какого-то сумасшедшего.
— Нас четверо. Мост Четырех Голов. Четыре волчка, — заметил Шенг. — Возможно, четыре тоже что-то значит?
Электра расправила волосы.
— Ничего не понятно. Я не знаю, зачем взяла этот чемоданчик, но я чувствовала, что должна это сделать! А сейчас, когда я знаю, что внутри, мне еще больше хочется понять… — Она взяла за ручку клетчатый зонтик. — Я попробую сходить туда, — сказала она всем, показывая на прикрепленную к зонтику плашку. — В «Древнегреческое кафе».
— А где это? — спросил Харви.
— Старый бар в центре Рима.
— Хорошая мысль, — заметила Мистраль. — Возможно, зонтик выведет нас на верный путь.
Шенг обнажил десны в широкой улыбке:
— Почему бы и нет? Тем более что там было написано? «К секрету не может вести одна дорога», — кажется, так?
И только Харви, как всегда, был разочарован.
— По-моему, мы просто теряем время.
— А ты можешь предложить что-нибудь получше? — задала ему вопрос Мистраль.
— Я мог бы пойти в музей… — пошутил он.
Беатриче и Рысенок шли вдоль правого берега Тибра. После разговора с Якобом Малером в кафе Святого Евстахия оба находились в отвратительном настроении. Рысенок выглядел совсем подавленным, Беатриче молчала.
— Вот. Я потерял его примерно здесь, — сказал мужчина. — Это случилось, когда погасли все огни, и он побежал. Буквально одна секунда… и его больше не было видно. Я решил, что он пересек Тибр, и побежал на ту сторону.
— А на остров ты ходил? — спросила Беатриче, указывая на мост Честио, который вел к острову Тиберина.
— Нет, — признался Рысенок.