— Я не верю, — произнесла Мистраль. — Это невозможно. — Ее голубые глаза засверкали от удивления. — Я тоже!
Руки Шенга застыли в нитях лампы.
Черт… — воскликнул он. — Это… это невероятное совпадение.
— Представь себе… — заметил Харви, сидя на краю кровати.
Электра почувствовала, что ей необходимо подвигаться. Ей стало жарко. Внутри ее словно проснулся вулкан. Она подошла к окну, распахнула его и впустила прохладный свежий вечерний воздух.
«Как это возможно?» — спросила она саму себя и взглянула на небо.
Небо было плотно закрыто облаками, не видно ни одной звезды. Но это не значит, что их там нет.
Она закрыла глаза и почувствовала, как снежинки падают ей на лицо и превращаются в маленькие слезинки. Ее рукам стало так жарко, что кончики пальцев начали болеть.
Дерзкий Харви.
Мечтательная Мистраль.
Веселый Шенг.
— Я не верю в совпадения, — произнесла Электра дрожащим голосом.
Она понимала людей с полуслова и умела их классифицировать, заносить в свой каталог, у нее всегда и всему было готовое объяснение.
Ведь только в ее присутствии перегорали лампочки, бились зеркала и выходила из строя бытовая техника.
Она не верила в совпадения. Особенно в такие.
Это невероятно, но ведь и она сама, Электра, тоже родилась двадцать девятого февраля.
Она сообщила это остальным и почувствовала, что ей нужно на кого-нибудь опереться. Она коснулась плеча Шенга. И тут же все напряжение и весь жар, который был у нее внутри, начал вытекать, как полноводная река.
— Ой! — вскрикнул мальчик-китаец, почувствовав, что обжегся.
Лампа из тончайших нитей, которую он теребил в руках, вспыхнула ослепительной молнией и разбилась на тысячу осколков.
ЗВОНОК
Движение в Риме из-за снега практически парализовано. Девушка за рулем желтого «Мини-купера» пыталась игнорировать все вокруг и скрыться внутри пространства своей машины. Включила на максимум звук магнитолы и попыталась вслушаться в музыку, стараясь отвлечься. Ее окружали бесконечные потоки машин, гудки и включенные фары. Статуи, охраняющие мост над Тибром, сурово смотрели на образовавшуюся пробку.
Она отвезла Якоба Малера на небольшую виллу, которую сняла для него в районе Коппеде, рядом с улицей Триесте. Малер сам так попросил: он хотел спать среди этих странных особняков угрожающего вида, со странными лицами, масками, зубцами, башенками, ветвями и лилиями, переплетающимися под островерхими крышами.
Ему там понравилось…
Беатриче наклонила голову и оперлась о стекло. Она устала. Приятно ощущать прикосновение холодного стекла: это успокаивает. Она многого хотела от этого дня, но чувствовала, что не все ее ожидания оправдались. Нет, она не ждала, что «великий Якоб Малер» будет более приветливым. Но ее разочаровала неожиданная наглость этого человека и то, что она позволила себе смутиться.
Якоб Малер ужасно уверен в себе и отстранен ото всех и ото всего.
Говорили, что таких убийц, как он, в мире немного.
В салоне автомобиля еще чувствовался запах его фиалкового одеколона.
Беатриче закрыла глаза и вспомнила, как они прощались.
— Что мне сказать Джо Винилу? — спросила Беатриче синьора Малера, остановив машину перед виллой: железная калитка из взъерошенных островерхих прутьев; статуи античных мифологических героев, поддерживающие террасу.
— Передай, что мы увидимся завтра в одиннадцать часов одиннадцать минут.