— Нет, в следующем году познакомлюсь… То есть через несколько дней.
— И ты даже не знаешь, будет это дом мальчика или девочки?
— Понятия не имею.
Дверь ванной приоткрылась, но тут же захлопнулась. Это Харви. Он придержал дверь голой ногой.
— Я все. Если хотите, будем спать.
Никто из троих не собирался ему отвечать.
Электра приобняла руками колени и задумчиво произнесла:
— Странно жить месяц в чужой семье. Не знаю, смогла бы я так.
— Месяц где? — переспросил Харви.
Когда ему пересказали суть разговора, он решительно заявил:
— Я бы не хотел, чтобы у меня жил незнакомец.
— Да это очевидно, — ответила на его реплику Электра.
— Почему, извини?
— Потому что очевидно, что ты не любишь находиться в компании. Ты не сказал практически ни одного слова с того момента, как вошел в комнату. Кроме «я сплю».
— А что я должен был сказать? Я растерян.
— Ну, ты мог бы сказать что-то типа: «Ребята, я растерян. А вы как?» Это называется общаться с другими.
— Я не знаю, с чего начать.
— Ну, с чего? Может, с твоего любимого фильма, с последней книги, которую ты прочитал, со дня твоегоброждения… — предложил варианты Шенг, перебирая в пальцах блестящие нити лампы. — Кстати, я вам скажу, что когда мне исполняется…
Харви перебил его громовым смехом:
— Мой день рождения — это и правда очень весело.
— Не более чем мой, — вмешалась Мистраль.
— Поверь, мой еще интереснее, — настаивал Шенг.
— Не поверю, — ответил Харви, скрестив руки под подбородком. — Я родился двадцать девятого февраля, представляете?
В комнате возникло электрическое напряжение, которое Электра чувствовала кончиками пальцев. Это нездешнее напряжение, оно появилось с улицы или даже более того — с неба, словно на бесконечной высоте включился старинный механизм звезд и древних тайн.
Воздух завибрировал от молчания, потом внезапно стал холодным и неподвижным.
Руки Шенга сжали звездочки на плафоне лампы. Мистраль, сидя на полу, задержала дыхание.
Харви заметил, что сказал что-то не то, сел и задал вопрос снова:
— Правда, здорово? — но в его голосе прозвучала неуверенность. — Разве это не странно? Двадцать девятого февраля?
— Я тоже родился двадцать девятого февраля, — шепотом проговорил Шенг, поворачиваясь к нему.
В комнате стало прохладнее. В пальцах Электры продолжало нарастать электрическое напряжение.