— Я иду к тебе, любимая… — Ещё успел прошептать первый маршал, прежде чем бездыханным рухнуть на каменный пол покоев верховного мастера смерти устланного разноцветными дорогими кессальскими коврами…
— Они вот-вот будут здесь, ваши чары готовы? — Эльвандес повернулся к чудом выжившей после погромов десятке некромантов стоящих за спиной его воинов.
— Готовы. — Кивком головы подтвердил один из них — Однако, наши силы на исходе. Мы вряд ли сумеем долго их удержать.
— В таком случае нам остаётся уповать лишь на чудо. — Жёстко отчеканил Эльвандес. — Чтобы ни случилось, никому не отступать! — Он повернулся к напряжённо ожидавшим его приказа воинам. — Стоять насмерть!
По застывшим лицам воинов сейчас мало, что было можно прочитать, однако чувствовалось, что, несмотря на чёткий и недвусмысленный приказ их командира им ох как не хочется умирать.
А тем временем тяжёлые створки бывших покоев правителя Габра начали сотрясаться от мощных ударов. Наконец обитые железом двери не выдержали, и лавина мятежников со свирепыми криками ворвалась внутрь…
Когда в тесную подземную камеру битком набитую самыми разными людьми в сопровождении двух вооружённых стражей вошёл молодой человек с решительным лицом в форме капитана, многие из пленников подумали что, пришёл их последний час, однако когда человек заговорил, у всех узников без исключения глаза в буквальном смысле этого слова полезли на лоб.
— Все некроманты мертвы. — Отчеканил военный, глядя прямо перед собой застывшим взором. — Вы свободны.
После этих слов капитана в камере среди узников на некоторое время повисло ошарашенное молчание, а затем они все как один наперебой принялись благодарить капитана. Многие пытались упасть ему в ноги, но он одним решительным жестом заставил всех замолчать.
— Вы свободны. — Тихо повторил он. — Но благодарить за это вы должны не меня, а первого маршала Кортура великого Эомара Равильона, который пожертвовал жизнью ради вашей свободы. Я безмерно горд тем, что знал этого человека лично и со своей стороны сделаю всё, чтобы народ Кессаля никогда не забыл его…
— Ну, Аргар, что ты собираешься теперь делать? — К громадному черноволосому кортурцу в боевых кожаных доспехах неслышно подошёл молодой человек в дорогом цветастом халате.
После того как Равильон погиб, ценой собственной жизни уничтожив двух верховных некромантов, командование принял на себя генерал Эльвандес. Вместе с выжившими мастерами смерти они попытались, было сгладить сложившуюся ситуацию и предотвратить бунт. Однако у них ничего не вышло.
Мудгарбцы, вконец разозлённые двумя опустошительными войнами и последней выходкой некромантов, штурмом взяли дворец, в котором держали оборону сторонники Эльвандеса, и перебили всех, кто был на его стороне.
Самого Эльвандеса прилюдно казнили на главной площади города, а затем прямо там же выбрали нового правителя, которым оказался не кто иной, как тот самый капитан, чью жену Равильон спас не так давно от ужасного ритуала, который готовили ныне покойные некроманты, поскольку именно он был организатором восстания и если можно так выразиться, его душой. Аргар и его люди также участвовали в этих событиях на стороне новой власти, ибо были преданны ныне покойному первому маршалу душой и телом.
— Я много думал над этим. Мой господин мёртв. Мёртв по вине этих серых шавок, которых я всегда подспудно ненавидел. Поэтому в Кортур я не вернусь. Если не возражаешь, я и мои люди хотели бы поступить на службу Кессалю. Уверен, Серпетрион никогда не простит вам этого предательства, а значит тебе, правитель, в скором времени понадобится сильная армия…
Глава шестая
Башня Теней
— Великий, плохие новости. Мне только что стало известно, что мои некроманты в Кессале поголовно истреблены. Одно из моих орудий вышло из под контроля и подняло бунт. Теперь Кессаль для нас потерян. Мы не сможем открыть сразу оба портала, ибо лучшие из моих мастеров смерти погибли.
— Это твой просчёт. Но об этом мы поговорим после. Ты создашь мне портал в то измерение, на которое я тебе укажу. Это приоритетное задание. В сложившихся условиях о создании второго портала можешь забыть. Однако портал, который тебе предстоит сотворить, будет двойным. Его первая составляющая обеспечит проход из твоего мира в Гашшарву, а вторая из моего измерения в конечную точку.
— Но, Великий, если всё будет так, как ты говоришь, то какой смысл было планировать открытие второго портала?
— Потому что портал, который ты создашь, будет однополярным. Его первая часть, которая соединит твой и мой миры, не будет обеспечивать прохода из Гашшарвы в Танарту, у нас для этого не хватит магической мощи, она лишь даст необходимую энергетическую поддержку для обеспечения прохода из Гашшарвы в конечную точку, в иной мир, с которым Танарта соединена особыми силовыми туннелями, потому мне и нужна твоя помощь… Однако если ты и в этот раз провалишь мое задание — то умрешь. Я не терплю неудачников, Серпетрион. Советую тебе поверить мне на слово.
— Но что это за мир, Великий, о котором ты говоришь?
— Это не твоё дело. Возможно, я и расскажу тебе больше в своё время, а пока копи силы, чую, тебе осталось совсем недолго это делать и исполни, наконец, то, что я тебе приказал. В противном случае я тебе не завидую…
— …Может быть, стоит использовать фактор внезапности?
— Думаю, что в данных условиях это неприемлемо. Насколько я знаю Серпетриона, он сразу же, как только узнает о падении Канта, примет все необходимые меры, для того чтобы себя обезопасить.
После взрыва загадочного кристалла и гибели его Хранителя Авар и иже с ними успели покинуть город в самый последний момент, ибо после уничтожения вместилища столь могущественных сил там начало твориться попросту форменное светопреставление.
К счастью всё обошлось. Друзья успели достичь своего корабля до того как магические чары, обеспечивавшие существование города окончательно перестали существовать, и весь подземный комплекс оказался затопленным. А вот выжившим стражам повезло намного меньше. Все они оказались похоронены под толщами вод величественной Граввы.
Теперь «Пыльная Звезда» на всех парусах мчалась прочь от погибшего города, а сами путники, немного передохнув, принялись обсуждать свою дальнейшую стратегию.
— То бишь теперь мы возвращаемся обратно?
— Нет. Это займёт слишком много времени. Септр перед своей смертью поведал нам, что Серпетрион собирается уничтожить этот мир, а я давно чувствую странное напряжение вокруг его цитадели. Это напряжение столь велико, что я ощущаю его даже сейчас. Посему нам нужно как можно скорее уничтожить его башню и его самого.
— Но что конкретно хочет сделать Владыка Смерти? — Рискнул спросить Рамон.