Уроки разбитых сердец: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Если бы ее предал кто-то один — Эдвард или Нелл, — другой остался бы поддержать ее, показать, что она по-прежнему любима. Но два самых близких человека сговорились и предали ее вместе.

— Не нужно притворяться, будто ты не знала, — презрительно фыркнула Нелл. — Ты все прекрасно видела. — В ее голосе звучала такая неприкрытая злоба, что Аннелизе вздрогнула, как от удара. — Ты можешь сколько угодно врать себе самой, но только не мне. Если вы двое так безумно любили друг друга, разве Эдвард пришел бы ко мне? Как по-твоему? Он пришел ко мне потому, что был тебе не нужен, ты сама его оттолкнула. Ты даже не понимала, как тебе повезло. Не ценила то, что имела. А я просто взяла то, что само шло ко мне в руки, и не собираюсь просить у тебя за это прощения.

Нелл сверлила подругу ненавидящим взглядом, ее переполняла дикая ярость: «Дорогой, бесценный Эдвард всецело принадлежал этой глупой курице, а она и не сознавала, каким сокровищем обладает».

Что ж, теперь благодаря ее глупости сокровище принадлежало другой.

Аннелизе вспомнила бесчисленные субботние вечера, когда она приглашала к себе в гости Нелл. Она всегда стараясь, чтобы их застолье выглядело как совместный ужин троих друзей, а не попытка счастливой супружеской пары поддержать несчастную вдову, вынужденную коротать долгие унылые вечера в одиночестве. Дэн, муж Нелл, умер десять лет назад, и все эти годы Аннелизе старалась окружить овдовевшую женщину заботой и вниманием, чтобы подруга почувствовала себя частью их с Эдвардом семьи. Она делала это ради дружбы, но, может быть, Нелл видела в ее поступках что-то другое? Жалость? Или желание порисоваться? Дескать, смотри, у меня есть муж, а у тебя нет. Приходи к нам поужинать, пусть тебя скрючит от зависти. Какие еще нелепые мысли могли прийти ей в голову?

— Я думала, что ты достаточно хорошо меня знаешь, Нелл. Если бы я догадывалась, что у вас с Эдвардом… — ей тяжело было это произнести, — …роман, я бы не стала молчать. Может, у меня и много недостатков, но я всегда старалась быть честной. Вспомни, как часто мы говорили о том, что в дружбе очень важна искренность. Мы все трое презирали фальшивых, двуличных людей, тех, кто кажется добрым и чистосердечным, а на самом деле только притворяется.

Внезапно Аннелизе охватил гнев. Эта женщина и Эдвард лгали ей. Они уверяли, что ценят честность и прямоту, а сами неизвестно сколько времени обманывали ее. А теперь еще Нелл пытается свалить всю вину на нее.

— Я не понимала, что происходит, — резко отчеканила она. — Возможно, тебе приятнее было верить в обратное и думать, будто ты крадешь у меня мужа с моего молчаливого одобрения, но это не так.

— Прости, Аннелизе. — В дверях появился Эдвард. В руках он держал пластмассовую коробочку с таблетками от мигрени. Вид у него был подавленный. — Я знал, что ты ни о чем не догадываешься. Мне хотелось думать, что тебе все известно, так было бы проще, но на самом деле я знал.

— Как давно длится эта ваша связь? — спросила Аннелизе, подчеркнуто не обращая больше внимания на Нелл.

— Не так уж и долго, — отозвался Эдвард.

— С начала акции по сбору средств для «Лавки королевского общества спасения на водах», — перебила его Нелл, не потрудившись хоть как-то смягчить удар.

«Значит, уже год с лишним», — отметила про себя Аннелизе.

— Полагаю, вы только ждали подходящего случая, чтобы поставить меня в известность? Моего дня рождения? Или, может быть, Рождества?

— Ты бы все равно узнала рано или поздно, — холодно возразила Нелл. — Почему бы не сейчас?

Обе женщины посмотрели на Эдварда, но тот лишь беспомощно пожал плечами. Аннелизе почувствовала, как гнев в ее душе превращается в холодную ярость. Слова слетели с ее губ прежде, чем она успела их обдумать.

— Тебе лучше собрать свои вещи, Эдвард. А тебя, Нелл, я попрошу подождать снаружи. Я больше не желаю видеть тебя в своем доме. Можешь отправляться к себе и ждать Эдварда там. Ему понадобится место, где держать вещи.

С трудом преодолевая слабость и подступающую тошноту, Аннелизе поднялась и перешла в гостиную. Там впервые за много лет она налила себе крепкого бренди, взяв бутылку с дурацкого круглого столика на колесиках. Эдвард его обожал, а она терпеть не могла. «Вот пускай и забирает его прямо сейчас», — угрюмо подумала она.

Некоторое время из кухни доносились приглушенные голоса, потом хлопнула дверь и послышался шум мотора. Нелл уехала.

И сразу же пришло облегчение. Видеть Нелл у себя в доме, дышать с ней одним воздухом было невыносимо, словно эта женщина источала отраву. Смертельный яд, незримый, неосязаемый и потому особенно опасный. Прикончив первый бокал бренди, Аннелизе налила себе второй. Нелепо было напиваться до бесчувствия, но именно этого ей сейчас и хотелось. Оглушить себя. Впасть в оцепенение. Она уселась у окна н принялась разглядывать залив, стараясь не прислушиваться к звукам, доносящимся из спальни, где Эдвард собирал вещи.

Когда Бет превратилась в подростка, Аннелизе научилась искусству слушать — улавливать и распознавать звуки. Если маленький ребенок бродит по кухне, это совсем другое. Вот открывается дверца холодильника, ваше чадо с трудом снимает крышку с бутылки молока, делает глоток и горестно вздыхает, пролив немного на пол. Ничего таинственного.

Матери подростков напрягают слух, чтобы уловить тайные сигналы, понятные лишь им одним. Какая музыка сейчас зазвучит? Выбор компакт-диска может рассказать о многом, нужно только уметь слушать.

Группы «Оазис» и «Каунтинг кроуз» можно было считать добрым знаком. Медленная тихая мелодия чаше всего говорила о том, что Бет немного устала и хочет отдохнуть. А вот Сюзанна Вега предвещала беду. Бет включала ее, когда бывала в полном раздрызге.

Придется все рассказать Бет. При мысли о неизбежном разговоре с дочерью миссис Кеннеди устало закрыла глаза.

Хлопнула задняя дверь, и Аннелизе вздрогнула. Эдвард ушел. Она подбежала к боковому окну и увидела, как он кладет в машину небольшой чемодан и спортивную сумку. Эдвард почти ничего не взял с собой. Только одежду. Означало ли это, что он собирается вернуться? Или же ему настолько не терпится переехать к Нелл, что он готов пожертвовать своими пожитками? Кто знает?

Вечер понемногу окутывал серым сумраком берег, и, несмотря на старенькую стеганую куртку, Аннелизе пробирала дрожь. Без живительных солнечных лучей берег мгновенно поблек, выцвел и казался теперь мрачным и унылым; так царство дикой природы, яркое и живописное днем, с наступлением сумерек наполняется ночными тенями и внушает страх всякому человеческому существу, напоминая о первобытной жестокости этого мира.

Начался прилив. Аннелизе стояла у кромки воды и смотрела, как волны неторопливо отступают и жадно набрасываются на берег, с каждым разом коричневатая полоска влажного песка все ближе подступала к ее ногам. В этом нескончаемом монотонном движении чувствовалась властная, неумолимая воля. Океан пятился и наступал, снова и снова, не останавливаясь, словно сама жизнь, готовая внезапно захлестнуть тебя соленой пенной волной как раз в тот миг, когда тебе больше всего хочется сойти с полосы прибоя.

Аннелизе стояла неподвижно, как зачарованная всматриваясь в серые волны, пока ее ботинки не намокли от воды. Холодная влага обожгла ступни, чары рассеялись, и Аннелизе отступила на шаг.

Если бы кто-нибудь увидел ее сейчас, то наверняка принял бы за сумасшедшую. Возможно, она и была безумна: одинокая женщина, стоящая на берегу, похожая на изваяние. Аннелизе медленно повернулась и побрела домой, оставляя позади сгущающуюся темноту сумерек.

В пустом коттедже царила пугающая тишина. Аннелизе торопливо обошла комнаты, включая везде свет, чтобы создать хотя бы какую-то видимость домашнего тепла. В гостиной она взяла в руки мешочек с вязаньем и с грустью посмотрела на пушистые мотки разноцветной шерстяной пряжи.