Кавказские амазонки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Этот рассказ доказывает, что толпа безбородых, длинноволосых кочевников могла казаться сходной с толпой женщин даже в глазах людей, которые жили в соседстве с этими кочевниками и имели с ними частые сношения.

Считаю необходимым сделать еще несколько замечаний. Мне могут возразить, что предание об амазонках даже и в возобновленном виде, как у Страбона, появилось, вероятно, задолго до Р. X., когда не были известны ни гунны, ни авары, ни какое-либо другое племя, наружность которого могла бы дать повод к рассказу об амазонках на Кавказе. Замечу на это, что в Прикавказских степях кочевники были известны гораздо ранее, чем Европе. В отношении некоторых из них можно даже сказать, что они занимали эти степи с незапамятных времен. Так, например, о хазарах у византийских писателей упоминается только в первой половине VII века до Р. X., между тем как известие о нападении их на Армению восходит у Моисея Хоренского[42] от 193-го до 213 года нашего летосчисления. В своей географии Моисей X. также упоминает о хазарах вместе с басилами. Это сопоставление, говорит Виньен де Сен-Мартен[43], дает повод предполагать, что эти хазары были известны Геродоту, который упоминал о катиарах и о басилах, народах общего происхождения. В Шах-Наме упоминается о появлении хазар за 450 лет до Р. X., при царе персидском Лораспе. «Из всего видно, — говорит г-н Патканьян[44], у которого заимствованы приведенные сведения, — что хазары в самые древние времена занимали к северу от Кавказа пространство между Волгой и Азовским морем».

Надо заметить еще, что под именем хазар древние историки разумели, вероятно, также и все племена, находившиеся под их властью или вступавшие с ними в союз. По крайней мере, Моисей Каганкатваци называет кочевников, вторгавшихся в Закавказье, то хазарами, то гуннами, несмотря на то, что в набегах, как мы уже видели, принимали участие весьма многие племена.

Косвенное подтверждение своего взгляда на происхождение предания об амазонках кавказских я нахожу в том обстоятельстве, что у многих историков об амазонках упоминается тогда, когда заходит речь о кочевниках. Так, Аммиан Марцеллин знает амазонок на западном берегу Каспийского моря. Прокопий упоминает о них в описании одной битвы римлян с гуннами. По описанию Зонараса, во время похода Помпея по Закавказью произошло сражение между римлянами и албанцами (агванами), в котором Помпей остался победителем. На стороне неприятеля было много убитых. Римские солдаты заметили между сражавшимися мной женщин. Любопытствуя об этом невиданном ими явлении, они после битвы хотели узнать, что это были за женщины и не были ли это переодетые в женское платье мужчины. Поэтому они стали рыться в кучах трупов, покрывавших поле битвы, чтобы найти какое-нибудь женское тело, но не нашли ни одной, зато они нашли много амазонских щитов и обуви[45]. Затем следует повторение рассказа об амазонках Страбона. Если мы припомним сказанное выше о том постоянном участии, которое гунны и хазары принимали в делах агван, то нам станет понятно, о каких женщинах идет речь в рассказе Зонараса: римские солдаты приняли, очевидно, за женщин безбородых, длинноволосых кочевников, принимавших участие в битве. Это объясняет также причину, по которой римляне не нашли среди убитых ни одного женского трупа.

За высказанное мной предположение говорят также и занятия амазонок, свойственные обитателям степи. Они занимались, говорит Страбон, земледелием, садоводством, а также разведением скота и, в особенности, лошадей. Подобное разнообразие занятий, зависящее от местных условий, мы видим и теперь на Северном Кавказе: долина Терека славится своими садами и виноградниками, а прилегающие к ней равнины и степи питают огромное количество всякого рода домашних животных. Обычай амазонок и соседей их, гаргаренов, удаляться в горы в известное время года находит себе объяснение в подобном же обычае всех кавказских народов, занимающихся скотоводством. Эта периодическая миграция обусловливается различием температур в степи и в горах: весной, когда горы покрыты еще глубоким снегом, скот пасется в зеленой степи; с наступлением же лета, когда степь вследствие сильных жаров представляет растрескавшуюся голую почву, стада переселяются на горные пастбища, изобилующие источниками и свежей сочной травой.

В заключение укажу еще на два рассказа, в которых играют роль кавказские амазонки. О них говорится именно в описании одной битвы горцев с имеретинами в бытность в этих местах отца Ламберти в 1650 году[46]. Амазонки эти имели, по словам Ламберти, каску, щит и панцирь, к которому была приделана короткая до колен юбка ярко-красного цвета. Не имея под руками сочинений Ламберти и Пти-де-Ла-Кроа, не могу сказать ничего положительного об этом рассказе, но сильно подозреваю, что поводом к нему послужила ярко-красная юбка, поразившая взоры отца Ламберти. По крайней мере, из приведенного описания не видно никакого другого женского признака.

Другой рассказ принадлежит Рейнеггсу, автору всеобщего описания Кавказа (Allgemeine Beschreibung des Kaukasus). По его словам, в черкесских преданиях упоминается будто бы о существовавшем некогда в Кавказских горах обществе воинственных женщин — эммечь, которое впоследствии соединилось с черкесами. Я сомневаюсь в существовании у черкесов подобного предания, как вследствие склонности Рейнеггса украшать свои описания, так и вследствие того, что в цитированном мною уже сочинении Шоры Бекмурзина-Ногмова «История адыхейского народа», составленном на основании преданий черкесов, ничего не говорится о женском обществе Рейнеггса.

Предпринимая настоящее исследование, я уже объяснил, что имею в виду, главным образом, предание о кавказских амазонках: мне хотелось определить, истину или вымысел заключает в себе это предание. Предыдущие страницы заключают в себе, возможно, обстоятельный ответ на этот вопрос. Мне остается теперь сказать несколько слов о том предании, которое, вероятно, послужило образцом для предания об амазонках кавказских. Страбон относился вообще к преданию этому с большим недоверием и потому, рассказывая о кавказских амазонках, он ограничился указанием, что они, как говорят, пришли на Кавказ из Темисцира в Малой Азии. Описание этого переселения находится у Геродота. В IV книге его «Истории…» весьма обстоятельно рассказывается, что греки, победив амазонок на реке Термодон, взяли их в плен столько, сколько могли поместить на свои три корабля. Во время плавания амазонкам удалось умертвить всех мужчин, и так как они не умели управлять рулем, то ветер и волны долго носили их по морю. Наконец корабли остановились у Кремной на Меотийском озере, в стране свободных скифов. Здесь амазонки высадились на берег, и, встретив пасущихся лошадей, они завладели ими и начали опустошать страну скифов. Появление этих всадников весьма изумило скифов, которые не знали ни происхождения их, ни языка, ни одежды. После одной из стычек скифам удалось завладеть неприятельскими трупами, и тогда они поняли, с кем имеют дело. Скифы собрались на совещание и постановили послать к амазонкам столько молодых людей, сколько было амазонок. Сначала амазонки не хотели заводить знакомства с молодыми людьми, но потом сблизились с ними и, наконец, вышли за них замуж, дав, таким образом, начало народу савроматов. Тогда мужья пытались уговорить своих жен присоединиться к племени и жить вместе со всеми другими. Но амазонки не только отказались от этого, отзываясь, что их образ жизни и занятия слишком различны от занятий скифских женщин, но даже уговорили своих мужей переселиться в местность, лежащую за рекой Танаис, на три дня пути по направлению к востоку и на столько же к северу от меотийского озера. Там они живут и теперь, прибавляет историк; савроматские женщины сохранили свои древние обычаи, ездят верхом, участвуют в войнах и носят мужскую одежду.

Приведенный рассказ, по крайней мере в той части, которая относится до переселения амазонок из Малой Азии в Скифию, слишком фантастичен для того, чтобы его можно было принять за действительный: он вызван, очевидно, желанием греков объяснить себе появление амазонок в Скифских степях. Рассказ этот доказывает вместе с тем, что уже в то время Южно-Русские степи были населены кочевниками, наружность которых позволяла принять их за женщин. Все действия амазонок: неуменье управляться с кораблем, воровство лошадей, отказ соединиться со скифами, мотивированный непривычкой к их образу жизни, — все эти действия доказывают, что под амазонками Геродота скрываются кочевники.

Обычаев, образа жизни и наружности амазонок термодонских Геродот не описывает. Другие источники также умалчивают об этом. Известно только, что амазонки занимали плодородную равнину Темисцира на южном берегу Черного моря, орошаемую рекой Термодон. Отсюда они совершали набеги в Азию и Европу, описанные в Илиаде и у многих других позднейших историков и поэтов: Виргилия, Иустина, Филострата и пр. Недостаток данных заставляет оставить открытым вопрос о происхождении этого, так сказать, первоначальные предания. Но аналогия и отсутствие доказательств противного дозволяют предположить, что и оно обязано своим происхождением причинам, подобным тем, на которые было указано при разборе позднейших вариантов предания. Интересующихся попытками объяснить это первоначальное предание отсылаем к статье «Амазонки» в «Энциклопедическом словаре», изданном русскими учеными и литераторами. Там же указаны и источники.

Знание. СПб., 1872. Сент. — окт.

Приложения

И. Шопен. Амазоны

Говоря о Кавказе, об этой стране поклонников женского начала, в двойном его атрибуте рождения и питания, ктеиса и грудей, нельзя оставить без упоминания легенды о воинственных женщинах, прославивших себя в здешних долинах под названием амазонок.

Некоторые из древних писателей, и в особенности Страбон, старались оспаривать их существование и представить все сохранившиеся о них предания баснословными вымыслами. Между тем нельзя же, безусловно, отнести к вымыслам столько свидетельств глубочайшей древности, единогласно удостоверяемых и сохранившимися памятниками.

Кроме того, существование амазонок с давних эпох истории не только вероятно, но даже правдоподобно; в те времена, когда люди были или сами хищниками, или жертвами хищничества и проводили время во взаимных друг на друга нападениях, мужское население иной местности могло погибнуть поголовно в несчастном походе на соседей; тогда, естественно, оставшиеся дома жены забирали власть в свои руки; а самые воинственные могли решиться отказаться навсегда от зависимости мужей и, таким образом, учредить особые женские республики.

Как бы то ни было, но следы господствования женщин и поклонения их органам выказываются на обоих оконечностях Кавказа — западном и восточном; на морях — Черном и Каспийском, как доказывается и местными названиями; приведем предания о первых из них.

В неведомой древности два хана из скифов Са-цси, Или-нос и Сколо-пет откочевали со своими улусами на юго-западные прибрежья Черного моря, среди колоний аиранцев и асов, уже давно тут живших. Новые пришельцы основались у подошвы Тавра на полях Тамисширских, при реке Термодон, называемой Cristallus, от свойства никогда не замерзать зимой.

Тут же протекала и река Ирис (Айр-иса́), источники которой находились в стране мосинеков (мошисов) и которая, оросив стены города Ам-ас (кобылий орган), впадала в Понтийское море.

Новые пришельцы, поклонники Луны, кобылицы и пассивных органов, окруженные поклонниками Солнца, Тельца и органов активных, нашлись в критическом положении; наконец, сии последние, соединившись, сделали на них общее нападение, при котором, избив всех мужчин, даровали жизнь одним женам и детям.

Вдовы погибших перенесли свое несчастье мужественно: запершись в своем городе Ам-ас, они храбро оборонялись, так что перешли даже к наступательным действиям; таким образом покорили они себе всю страну от Танаиса до Сирии и основали город Тамисшир, или Шагар; самая блистательная эпоха их господствования простиралась от 1249-го до 1143 года до Р. X.; войну же их с Тезеем должно отнести к 1226 году.

Тамис-шир, или Тамис-шагар значит чистый, святой град. Тамис есть древнее айранское слово, от которого и река Тамиза (Thames), Темза в Англии, получила свое название, хотя крайне незаслуженное. Рейн (Rhein) значит то же. Тармо-дон или Тармо-тун — река или жилище женщин. Значение Ам-аса мы уже видели. Река же Ир, или Айор, изобличала присутствие жителей противоположного верования.

Быть может, от этих героинь произошло и другое название Малой Азии, а именно: Анатолии — Анат-олла (материнские или бабьи горы), то же, что на Востоке Зар-асп (кобылье вымя) или Ам-ол (женские горы).

По рассказу греческих легенд Гераклей (Геркулес), царь смежного города Гераклея-Понтийского, довершил поражение и истребление амазонок; уцелевших пленниц он отправил было в Грецию на трех судах; но в ночное время дорогою они умертвили свою стражу и, не умея управлять кораблями, отдали себя на произвол ветров, которые занесли их в Азовское море.

Здесь возникает сомнение: при сильном течении из Азовского моря в Черное каким образом могли все три судна плыть так дружно, по одному мановению ветров? Вероятно, они лишили жизни не весь экипаж или это было в эпоху года, когда дуют западные ветры, те самые, на крыльях которых приплыл и Улис от острова Цирцея к устьям Дона?

Как бы то ни было, но, выйдя на берег около поселений скифов Са-цси́, или асов, они соединились браком с их молодежью, и от них, по словам греков, пошли савроматы-гунайкократумены, то есть управляемые женщинами.

Употребление в этих легендах названий сарматов и савроматов составляет, по-видимому, анахронизм: сарматы происходили от осов, или иронов, а сии последние поселены на Кавказе в VIII веке до Р. X.; следовательно, не могло быть еще речи о них в XIII веке.

Скифы Са-цси́ и аранцы, при всей своей дикости, уступали этим героиням, которых они называли айор-пата, то есть мужегубцы, у армян — айор-сбанок. По свидетельству Гиппократа, им не дозволялось выходить замуж пока не убьют трех неприятелей. Чтобы ловчее управлять луком, они выжигали себе правую грудь. Вот слова Страбона об этих воинственных женщинах.

§ 1. Говорят, будто Амазоны обитали некогда в горах, возвышающихся над Албанией. Феофан, сопутствовавши Помпею в его походах в Албанию, говорить только, что между Амазонами и Албанцами живут Геды и Леги, народы скифского происхождения, отечество коих отделяется от Амазонок рекою Мермодалис, протекающей в этих местах; но следуя другим писателям, как то Метродору-скептику и Гипсикрату, которым, по-видимому, эти места были также хорошо известны, амазоны жили смежно с Гаргаренами у подошвы по северному скату этой части Кавказа, которая известна под названием Кераунскнх, то есть Громовых гор.

§ 2. Тут, в продолжение не меньше месяца в году, Амазоны сами занимаются садоводством, посевами, но в особенности скотоводством. Самые отважные из них промышляют охотой и, верхом, занимаются воинственными упражнениями. Все они, как сказано выше, с малолетства выжигают себе правую грудь, чтобы свободнее действовать рукой при разных эволюциях, а в особенности при метании копья. Кроме сего оружия, они употребляют также лук, сагарис, пельту и щит и делают себе шлемы, панцири и пояса из шкур диких зверей.

[42] Хоренский М. История Армении. Кн. 2. Гл. 65 и сл.

[43] Recherches sur les populations primitives du Caucase. P. 146–147.

[44] Каганкатваци М. История Агван. Примеч. С. 321.

[45] Цитировано г-ном Пфафом (История осетин. С. 20) из соч.: Штриттер. Memoriae populorum.

[46] Сведение это заимствовано мною у г-на Пфафа (История осетин. С. 21), который в свою очередь основывается на соч. Croix Petit de Ia. Descriptiori des pays, situees entre Ia Mer Noire et Ia MerCaspienne. 1797.