Меж двух вулканов. Боевые действия в центре Бородинского поля (Бородино. Хроника сражения): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вестфальская бригада, при которой находился генерал Лорж, а слева рядом с ней ехал Латур-Мобур, переходя овраг в строю по четыре, понесла значительные потери от огня русской артиллерии. Она прибыла на плато еще позже и атаковала стоявшее сзади третье русское каре, при котором находилось от 4 до 6 орудий. Вестфальцы были встречены убийственным ружейным и картечным огнем, понесли большие потери, но каре разбили и захватили орудия. Почти одновременно на возвышенность прибыли уланы Рожнецкого и выдвинулись влево от вестфальцев.[28] Видимо, именно они и натолкнулись на бригаду из дивизии Е.Вюртембергского.

Наградные документы сообщают, что принц Евгений "едва успел остановиться, как неприятельская кавалерия превосходными силами сделала на него нападение, почему он приказал полкам Волынскому, Тобольскому построить батальонные каре (в другом варианте сказано, что он построил "из полков первой линии два каре"), а еще два полка поставил в резерве оных и, подпустя неприятеля на самую близкую дистанцию, ...приказал открыть сильной батальный огонь с фасов. Неприятель при всем усильном старании не мог врубиться в наши каре, почему принужден был в замешательстве отступить и таким образом шестикратное нападение неприятельской кавалерии совершенно было испровергнуто". Тобольского полка поручик Киселев "командирован был со стрелками для удержания неприятельских стрелков и следуемых за оными конной артиллерии с несколькими орудиями и кавалерии, покусившихся обойти карей, каковое поручение исполнил с отличною храбростию". Волынского полка подпоручик Попов 1-й "был командирован со взводом отнять взятую неприятелем из нашей артиллерии пушку, которая и была уже неприятельской кавалериею везена в их строй, но деятельная храбрость его исторгла из рук врага орудие, которое доставлено в роту полковника Глухова". Последнее обстоятельство указывает, что полк действовал немного севернее Семеновского.[29]

"Во время преследования, ко мне присоединился майор фон Хойер; мы заметили одного русского офицера, украшенного множеством орденов, Хойер принял его за командира неприятельских драгун, и мы погнались за ним. Тем самым мы удалились от основных сил отряда, которые... бросились вправо в ложбину, так как очутились под сильным огнем и натолкнулись на свежие войска. Лишь несколько ординарцев и, главным образом, солдаты, имевшие хороших коней, смогли последовать за нами. Вскоре мы нагнали вражеского офицера, но в это время я заметил, что оказался совершенно изолированным со своим маленьким отрядом. Поэтому я решил соединиться с полком и, заметив одного трубача из полка Цастрова, велел ему трубить сбор. Майор Хойер, мой адъютант и ротмистр Меерхайм, который также присоединился ко мне, старались по возможности меня в этом поддержать. Мы спешно собрали около тридцати человек и, полагая, что часть дивизии должна еще находиться сзади в качестве резерва, я решил присоединиться к ней с этим отрядом". "Лишь когда мы были уже совсем близко, — мы заметили это по шлемам и темным обшлагам. Конечно, издали было очень трудно отличить этих русских кирасир от кирасир Цастрова".

По словам Меерхайма, схватка происходила недалеко от русских артиллерийских парков в кустарнике. "Едва мы оказались в нем, как моментально были окружены неприятелем и атакованы с ужасной яростью. Это были не только... драгуны и кирасиры; здесь они были также поддержаны казаками, башкирами и конными ополченцами... Недалеко впереди я увидел, как полковник фон Лейссер, покрытый ранами, упал с лошади, майор фон Хойер уже лежал мертвым на краю зарослей, и многие солдаты разделили его участь". Лишь немногим саксонцам удалось прорваться через ряды русских и спастись[30].

нашу пехоту правее от нас... г. Розен по приказанию г. генерал-лейтенанта князя Голицына послан мною с двумя эскадронами атаковать, что с большим стремлением исполнено, от чего много неприятельская кавалерия потерпела, особенно тогда, как барон Розен напал на его с тылу. Одним словом, неприятельская колонна была опрокинута и потерпела большой урон".

"сближась к ретраншементам и к пехоте, нашел, что неприятельская кавалерия в превосходстве начинала окружать нашу пехоту и батареи. Выстроясь, немедля ударил он поспешно с Оренбургским драгунским полком в середину, а с Мариупольским гусарским и Курляндским драгунским во фланг неприятельской кавалерии, которая быстротой сей атаки была опрокинута и прогнана до самых их батарей. Здесь резервы неприятеля, подкрепя бегущих, остановили нашу кавалерию".

По словам Шрекенштейна, В рапорте Тильмана сказано: Это, конечно, не мог быть корпус Нансути. Речь в данном случае может идти о 8-й лег. кав. бригаде Бюрта и 14-й лег. кав. бригаде Бермана. Возможно, здесь действовала и 24-я лег. кав. бригада, которая Возможно, что часть этой кавалерии участвовала в атаках на 4-ю дивизию Е.Вюртембергского. К тому времени Барклай приказал ему послать 2-ю бригаду Пышницкого вправо к М.А.Милорадовичу, который, очевидно, опередил свои войска. Поручив 1-ю бригаду майору Вольфу, единственному оставшемуся в ней штаб-офицеру, принц направился к Милорадовичу, который уже прибыл ко 2-й бригаде. В этот момент опять налетела французская кавалерия; русские строятся в батальонные каре, в которых укрылись Барклай, Милорадович, Раевский, Паскевич и другие начальники. Кавалерия была отражена, но французская артиллерия открыла такой ужасный огонь, что бригада Пышницкого за полчаса потеряла одними убитыми до трехсот человек[32].

К тому времени пехота Фриана окончательно овладела деревней и начала выстраиваться справа от саксонцев. В этот момент появился Латур-Мобур и велел кирасирам отойти за пехоту; они выстроились позади правого фланга улан Рожнецкого. Сен-При признает, что, хотя саксонцы были отбиты русской кавалерией,

Между тем корпус Латур-Мобура был сведен с возвышенности и передвинут примерно на тысячу шагов к центру позиции. Было - сообщают Микквиц и Меерхайм, - когда дивизия Лоржа выстроилась на этом новом месте. Бой за дер.Семеновское, - пишет Шрекенштейн, - длился с 10 до 12 часов. Как видим, показания источников значительно отличаются от того, что говорят отечественные историки, уверяющие, будто деревня была потеряна лишь в 13 час., а то и позже, а чаще всего и вовсе об этом умалчивающие!

Примерно тогда же выдвинулся вперед и 2-й кавалерийский корпус. По словам карабинера К.Шееля, корпус стоял в бездействии до 11 часов. "Лишь около полудня, - пишет историк прусского уланского полка, - после того, как расположенные справа от корпуса Багратионовы укрепления достались в руки французов, второй кавалерийский корпус продвинулся немного вправо, затем перешел овраг Каменки и рысью прошел позади другой кавалерии, чтобы недалеко от Багратионовых укреплений выстроиться фронтом против левого фланга батареи Раевского". 2-я кирасирская дивизия расположилась в лощине, а позади нее на открытом месте стала 4-я кирасирская дивизия. Серюзье со своими пушками примчался на другую сторону второго оврага и открыл огонь. Био рассказывает, что некоторое время спустя после ранения Монбрена "галопом примчался один из офицеров Неаполитанского короля, доставив моему генералу приказ атаковать. "Мы сделаем это, - ответил генерал, - но тогда необходимо, чтобы он уступил мне место". "Король, - прибавил этот офицер, - поручил мне предупредить Вас, что вся кавалерия, которая находится перед Вами, поставлена под ваше командование". Мы направились вперед.

В первой линии, прикрытые небольшой возвышенностью, находились 12-й гусарский голландский полк полковника Лигарда и другой, конно-егерский, номер которого я забыл. Хотя эти войска находились ближе к неприятелю, они были спешены, без сомнения для того, чтобы оставаться для русских незамеченными, поскольку пригорок был слишком невысоким, чтобы скрыть их, если бы они были на лошадях ". Очевидно, что Био имеет в виду 9-ю лег. кав. бригаду корпуса Нея, куда входил 11-й голландский полк. По словам биографа Пажеля, дивизия последнего выдвинулась на высоту бригады Вольфа (1 и 2 вестфальские гусарские полки),"которая имела пристанище позади небольшой возвышенности. Вестфальские гусары сели на коней и заняли левый фланг Пажеля, дивизия которого развернулась напротив флешей ".

В это время Био заметил, как со стороны большого редута к левому флангу дивизии несется в полнейшем беспорядке бригада Бермана, преследуемая русской конницей. Пажель послал своего адъютанта к командиру отступающих войск с приказом остановиться и возвратить уступленную врагу местность. По уверению биографа Пажеля, генерал сам Отступившая легкая кавалерия собралась позади батареи Серюзье, которая своим огнем отразила русскую конницу, преследовавшую французов. По словам Био, Берман нисколько не смутился грозными приказаниями Пажеля, а только стали подходить войска 4-го пехотного корпуса и 2-я бригада его дивизии сдвинулась немного влево, ближе к гвардии. адъютант Барклая Беттихер привез принцу Евгению приказ двинуться со 2-й бригадой на соединение с Багговутом, но из-за неприятельских атак он смог исполнить этот приказ лишь через полчаса, после повторного приказания Барклая.

"растянул свою дивизию, чтобы заполнить брешь между Семеновской и центральным редутом. 33-й направился на другую сторону этого редута вдоль лесной поросли". "собрал свою дивизию и занял ею холм позади Семеновской. 33-й построился в каре на месте сожженной дотла деревни". "сконцентрировал свою дивизию; 48-й и полк Жозефа Наполеона перешли овраг и расположились на крутом холме позади Семеновской; 15-й пристроился слева, уступив свое место в деревне 33-му; 48-й и испанский полки расположились уступами в колоннах". "был поражен картечной пулей, которая ранила его в грудь; аксельбант, который он носил как полковник пеших гренадеров гвардии, смягчив удар, спас ему жизнь. За несколько минут до этого под ним была ранена лошадь".

"Тогда мы увидели, - как вперед двинулись два полка карабинеров, которым были приданы три эскадрона уланов; сначала они наступали довольно хорошо, но, когда они приблизились к русской пехоте, та открыла огонь; уланы и карабинеры остановились, возникло колебание в их рядах, а затем небольшой беспорядок. Внезапно они сделали крутой поворот и возвратились гораздо быстрее, чем шли в атаку". "Показались потоми те были атакованы с успехом и опрокинуты. Дым пороха не дозволял видеть вовсе неприятельских движений, между тем рота артиллерии была истреблена и отослана назад, на место ее прибыла рота Никитина. Ни храбрость начальника, ни меткость выстрелов не предохранили ее тоже от истребления. Лошади и люди побиты, ящики взорваны, орудия и сам полковник ранен. Заменены были ротою Кандыбы. Между тем Крейц был также ранен пехотною пулею, и две лошади под ним были убиты, но еще остался при фронте, которого ряды ежеминутно слабели".

"Нашим главным противником были русские драгуны, многих из которых карабинеры закололи своими длинными эспадонами А.П.), и многих взяли в плен. При этой атаке мы потеряли относительно мало людей, поскольку кирасы обеспечивали очень хорошую защиту против изогнутых драгунских сабель. Русские были обращены в бегство. Мы остались хозяевами поля боя, так называемого Семеновского плато, и могли теперь снова наблюдать (за ходом боя). В это время нам был дан новый командир в лице графа Огюста Коленкура".

"Он решил, что ей угрожает опасная атака кавалерии, - и спешно направил одного из своих офицеров к полковнику Пушлону из 33-го линейного, полк которого подвергался наибольшей опасности, чтобы приказать ему немедленно образовать каре; это было весьма своевременно, так как едва этот маневр был им завершен, как 5-6 тыс. русских кирасир и драгун яростно набросились на этот полк, который, не потеряв мужества, с хладнокровной невозмутимостью в течение трех четвертей часа вынес не только сильнейшие атаки, но еще и огонь одной батареи, обстреливавшей сбоку третий фас его каре. Оживленной стрельбой он отразил эти атаки, убив и ранив большое число людей и лошадей, и отбился таким образом от этой многочисленной кавалерии, которая, наконец, поспешно и в беспорядке отступила". "Там, будучи очевидцем хладнокровного героизма, с которым этот полк в течение трех четвертей часа сопротивлялся атакам кавалерии и беспрерывному артиллерийскому огню, король с восхищением воскликнул: "Ах, храбрые люди, храбрые и доблестные солдаты!". Капитан Мишель... сказал ему в пылу сражения: "Сир, это солдаты генерала

Командовавший этой бригадой (33-й полк состоял из пяти батальонов) генерал Дедем де Гельдер, человек честолюбивый и претенциозный, позднее был возмущен тем, что в рапорте Мюрата упомянуто лишь о действиях 15-го полка, а об остальных войсках сказано лишь то, что "генерал Фриан поддержал это движение всей остальной своей дивизией, расположенной в резерве побригадно". В рапорте Дедем специально подчеркнул, "что дивизия, за исключением 15-го полка, оставалась в резерве, тогда как моя бригада, которая прикрывала большое плато, выдержала три атаки неприятельской кавалерии". В мемуарах Дедем еще более резко высказался против упомянутой фразы из рапорта Мюрата. "Это утверждение является тем более странным, что король дважды отступал в одно из каре моей бригады, в то время, когда неприятельская кавалерия атаковала нас... Хорошенький способ оставаться в резерве, когда она пять раз отбивала неприятельскую кавалерию, которая атаковала три каре моей бригады, каковая в течение трех часов подряд находилась под ядрами и пулями. Маршал Ней громко спросил меня: "Какой дурак поставил вас здесь?", и обратился затем к королю: "Король Неаполитанский, почему Вы не атакуете вашей кавалерией?". За время сражения 33-й полк потерял 48 офицеров и 900 солдат. 48-й полк потерял 800- 900 чел., и это свидетельствует о том, что он также был в гуще боя, в отличие от солдат испанского полка, которые около 1 часа пополудни направились к левому флангу дивизии Фредерихса и оставались там до вечера[36].

Итоги

Приостановка примерно на два часа французских атак и русских контратак не означала полного прекращения боевых действий. Напротив, противники подтягивали к центру позиции свежие артиллерийские роты и безжалостно громили ряды друг друга. С французской стороны здесь действовала артиллерия 2 и 4 кавалерийских корпусов; позднее шесть батарей Серюзье были сменены 36 орудиями гвардейской конной артиллерии генерала Сорбье. "Эти огромные батареи, - пишет Богданович, - построившись впереди Семеновского, открыли огонь против войск Остермана и принца Виртембергского, поражаемых в то же время канонадою со стороны вице- короля".

От огня русской артиллерии особенно страдала французская кавалерия. Корпус Латур-Мобура был отведен влево от деревни. На его правом фланге находилась дивизия Рожнецкого, прикрывавшая корпусную артиллерию, а на левом - кирасиры: в первом эшелоне - бригада Тильмана, во втором - вестфальская бригада. "На некотором удалении от левого фланга дивизии Лоржа, немного позади, в низине Семеновского оврага, стоял кавалерийский корпус Монбрена, - пишет Минквиц. - Полки, обстреливаемые гранатами и картечью из многочисленных неприятельских батарей, ...понесли в течение этого времени чувствительные потери, и, по мнению всех участвовавших в сражении, эти часы бездеятельного ожидания под артиллерийским огнем были самыми тяжелыми за весь день". В рапорте Тильмана говорится, что его бригада "в течение двух часов находилась под беспрерывным перекрестным картечным огнем по меньшей мере 60-ти орудий". "Шли полуденные часы, - вспоминал Меерхайм, - когда мы находились в этой страдательной позиции. С каждым мгновением огонь становился все ужаснее и, в конце концов перешел в град картечи, под которым мы вынуждены были беспрерывно оставаться довольно долгое время... Батареи нашей дивизии, особенно саксонская, под умелым руководством храброго капитана фон Хиллера, равно как и многочисленные французские орудия, находившиеся сбоку от нас и на одной возвышенности позади, хотя и яростно и даже небезуспешно отвечали противнику, однако именно здесь неприятельские орудия были сконцентрированы в таком большом количестве, что, даже если и заставляли замолчать некоторые из них, это не могло оказать никакой значительной перемены в массе ядер". В этой "страдательной" позиции находилась вся французская конница в центре до того момента, когда началась атака на последний укрепленный пункт русских - центральный редут.[37]

Вот что рассказывал Л.Г.Бескровный. "Первую атаку деревни Семеновской французы начали в 12 часов. Корпус Нея и дивизия Фриана были отбиты огнем русской артиллерии. Вслед за тем в атаку на деревню пошла пехота Даву и Нея, но русские отразили и эту атаку. Во время третьей атаки дивизии Лоржа и Рожнецкого также были отбиты и отошли "на исходную позицию "(?). Впрочем, признает автор, дивизии Фриана удалось таки захватить деревню, но тут же спешит смягчить удар: "Собственно, французам удалось только овладеть шанцами, так как сама деревня осталась в руках русских гренадер. Но большие потери вынудили Дохтурова в целях сокращения фронта отойти на новую позицию". Вот так: не французы вынудили Дохтурова отступить, а большие потери! И откуда только взялась последняя напасть?! Диву даешься от такой иезуитской казуистики и полнейшего незнания источников. Другой столп советской "науки" П.А.Жилин пишет, что Коновницын "вынужден был отвести войска за Семеновский овраг. Попытки противника прорвать боевой порядок русских на этой позиции успеха не имели. Русские войска не отступили больше ни на один шаг". А буквально через 4 (четыре) строки он сообщает об "овладении противником деревней Семеновское"! Е.В.Тарле вообще не утруждал себя упоминаниями о бое за эту деревню. Н.Ф.Гарнич, чье сочинение навсегда останется нагляднейшим образцом дремучего исторического невежества, именно по причине последнего повторяет выдумку К.Толя о вечерней атаке лейб-гвардии Финляндского полка на деревню Семеновское.[38]

Подводя итог нашему исследованию, заметим, что характер и интенсивность боевых действий в центре Бородинского поля с течением времени менялись в прямой зависимости от положения дел возле главных пунктов русской обороны - Семеновских укреплений и центрального редута. На данном участке должна была наступать группа войск маршала Нея. Но чрезвычайно упорное сопротивление русских войск в районе "флешей" и постепенное введение в бой все новых русских резервов дали повод Нею несколько переменить указанное ему направление атаки. Он все больше и больше ввязывался в бой за флеши, послал вестфальский корпус в Утицкий лес, и в результате у него не оказалось под рукой достаточного количества пехоты, чтобы захватить укрепленные развалины деревни; одна же кавалерия не могла справиться с такой задачей.

Такое уклонение половины войск Нея вправо имело весьма серьезные последствия для обеих противоборствующих сторон. Видя наращивание сил неприятеля, Багратион призвал к себе дивизию Коновницына (чем серьезно ослабил корпус Тучкова), корпус Сиверса, часть войск 5-го корпуса. Вместе с Раевским они "разорвали на части" 12-ю дивизию Васильчикова, и в результате в центре русской позиции, по меньшей мере в первой ее линии, образовалась брешь. Кроме того, как заметила Л.Ивченко, русское командование не могло Однако французы не смогли воспользоваться этим ослаблением русского центра, ибо Ней повернул вправо большую часть своей пехоты; наступать же силами одной только кавалерии через овраг, через пространство, с двух сторон простреливаемое русской артиллерией, было весьма рискованно. "Экспромт" Нея привел к тому, что между его войсками и группой Богарнэ также образовалась брешь. Следовательно, боевые порядки противоборствующих армий "лопнули" одновременно в одном и том же месте. Для исправления ошибок, допущенных Неем и Богарнэ, Наполеону пришлось уже в 10-м часу двинуть вперед обе резервные пехотные дивизии. Немудрено, что он полчаса колебался, прежде чем отдать такой приказ. Тем самым русские получили время залатать свою прорвавшуюся в центре линию с помощью войск Е.Вюртембергского.

Как заметил Пеле, дивизии Клапареда и Фриана прикрыли лишь часть пространства между войсками Нея и Богарнэ, остальную же его часть пришлось занимать кавалерией. В отличие от пехоты, она не могла даже укрыться за складками местности и несла ничем не оправданные потери. Л.Лежен писал, что с самого начала сражения французская резервная кавалерия была расположена слишком близко к неприятелю и не могла

[28] Meerheim, S.88; Schreckenstein, S.53-54, 57 anm. 34, 59 anm. 35, 66; Malachowski, S.107, 37; Ditfurth, S.76-77.

[29] Бородино, С.226-227,230, 233; Бумаги Щукина, 4.VD, С. 144.

[30] LeiBer, S.291-292, 294; Schreckenstein, S.61; Meerheim, S.89-93, 309, 314; Cerrini, S.144; Minkwitz, S.9, anm.l; Ditfurt, S.75-76, 79-80. Лейссер пишет, что драгуны имели желтые обшлага, и что это был Смоленский полк. По заверению Меерхайма, Л.Хойер был убит калмыками, Лейссер и лейтенант Ф.А.Бельвитц были пленены калмыками. В документе, подписанном генералом Бороздиным, имеется несколько странная фраза об унтер-офицере Астраханского кирасирского полка Афанасия Авраменко: "при взятии мною в плен французского полковника поступил противу окружающих его мужественно" (Бородино, С.257); возможно, речь идет о пленении Лейссера. Лейтенантам Фейлитшу, Минквицу и Меерхайму удалось спастись, благодаря сходству их униформы с формой русских кирасир, а также тому, что поле боя было окутано тучами пыли и порохового дыма. Двигаясь на север по лощине, они добрались до французских карабинеров, каковые вначале приняли их за русских и чуть было не изрубили.

[31] Бородино, С.156, 159; Schreckenstein, S.64-67; Meerheim, S.93-94; Exner, 103; Cerrini, 144; Ditfurth, S.76.

[32] Chuquet. Op. cit., p.74; Военный журнал, 1848, № 1, C.65.

[33] Бородино, С.395; Minkwitz, S.10; Schreckenstein, S.67; Meerheim, S.95.

[34] Friant, р.234-235; Chuquet, р.50-51

[35] Biot, р.36-37; Pajol, р.44; Schehl, S.68; Guretzky-Cornitz, S.27; Васильев А.А. Французские карабинеры при Бородине //Цейхгауз, 1993, № 1, С.8; Бородино, С.359, ср. С.159. Двум прусским уланам Арнольди и Галопи, стоявшим рядом с Сюберви, то же самое ядро оторвало одному левую, а другому правую ногу. Ж.Г.Сюберви 8 сентября писал Бертье, что он "был ранен вчера в сражении двумя осколками снаряда, которые, повредив правое бедро, вынудили меня оставить командование 16-й бригадой легкой кавалерии". Генерал просил о повышении в чине своего брата и адъютанта, су- лейтенанта 10-го конно-егерского полка (Chuquet A. Lettres de 1812. Ser.I. Paris, 1911, p 16); Holzhausen, S.98.

[36] Friant, р.235; Dedem, р.238; Langlois, р.6; Chuquet. Lettres, I, р.19.

[37] Богданович. Указ. соч., С.206; Minkwitz, S.10, 11; Ехпег, S.103; Meerheim, S.94-95.

[38] Бескровный Л.Г. Отечественная война 1812 г. М., 1962, С.390-391; Жилин П.А. Гибель наполеоновской армии в России. М., 1974, С.157; Гарнич. Указ. соч., С.178, прим.1. Лишь ехидную усмешку может вызвать заявление С.М.Клавдиева о том, что "наиболее точное описание панорамы было совершено впервые лишь в советское время". Достаточно почитать книгу самого этого автора, чтобы убедиться в обратном. На схеме, изображающей расположение войск на панораме, допущено множество ошибок; там, где автор пишет "французский кирасир", на самом деле изображен саксонский, там, где он пишет о кирасирах Нансути, речь идет о кирасирах Лоржа; с какой-то стати он пишет о том, что кирасиры Тилемана (написание имени неверное) атаковали 19-й егерский полк, хотя последний находился не у Семеновской, а у батареи Раевского (Указ. соч., С.72, 87, 121).