Пророчество Золотого Перуна: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Перун тогда покровительствовал кузнецам. Учил их ковать из бронзы плуги, топоры, а самых искусных украшения всякие. Колечки, там, сережки девицам в уши… И была у Перуна ладушка, в которой он души не чаял. И вот собрался как-то Перун в Вирий. Не то братьев навестить, не то Роду поклониться, но перед отъездом пообещал своей ладе, вернуться как можно быстрее и свадебку справить. Настолько любил он ее, что даже решил отказаться от Вирия и принять смертный удел.

Запряг он колесницу свою жеребцами крылатыми, как зимняя ночь черными, и помчался, коней загоняя, что б скорее к своей ладе вернуться. Много ли прошло времени, мало ли, только когда вернулся Перун, не нашел не только своей лады, но и веси в которой жила. Пока он в Вирии пировал, напали на весь племена кочевые, Чернобогу поклоняющиеся. Мужчин всех посекли, весь пожгли, женщин и детей в полон угнали, а его ладушку драгоценную, Чернобогу в жертву принесли.

Сжали сердце Перуна боль и ярость. Поклялся он отомстить жестоко. Собрал людей из четырех ближайших весей что тоже отомстить желали.

Вот тогда взял он ярость из своего сердца и сковал первый меч булатный и встал с этим мечом во главе войска первого. Долго шли они по следам кочевников, самим Кощеем ведомых. Настигли их в степи и ни один не ушел от гнева Перуна и войска его. Вырезали то племя, даже имени его в памяти не осталось. В той битве одолел Перун Кощея, и скинул его в Навь, к Ящеру. Но отомстив, не смог он забыть свою любимую и не смог вновь кузнецом становиться. Не погасла его ярость и стал он богом воинов. Но перед этим собрал тех кто помог ему отомстить, и выковал золотого идола. Разделил на четыре части, по одной для каждой веси. И сказал после этого:

И когда сказал он эти слова, прогремел гром, пророчество его закрепляя. С тех пор в четырех наших весях и хранятся части того идола. И рождаются герои, что уходят к князю за подвигами, становятся богатырями… А на месте кузницы той, построено было капище Перуново. Да, да, Ярко, наше большое капище… И когда дерзнем мы собрать Золотого Перуна, будет избран тот, кто даст каплю крови своей, и этой кровью будет призван величайший воин…

Велимудр надолго замолчал, погрузившись в раздумья. Яросвет не прерывал его, переваривая услышанное. Перед его глазами как наяву, стоял Перун произносивший слова клятвы. Стояли склонив головы люди, вслушивались в разрывающий небо гром, и никто не смел поднять головы и взглянуть в опечаленное лицо бога…

Он встряхнул головой отгоняя видение.

— Верховный, — прервал Яросвет размышления Велимудра. — А почему я никогда раньше не слышал этого предания?

— Хм, ты бы и сейчас его не услышал. Это известно только Совету Верховных и войтам четырех весей. Просто решил я рассказать тебе все до срока.

Яросвет недоверчиво покосился на Велимудра. Никогда Верховный Волхв ничего не делает просто так. Он хотел спросить что-то еще, но в дверь постучали.

Как-то неловко, словно извиняясь за свой приход, в дверь протиснулся Брячислав. Кивнув волхву в знак почтения, войт подошел к окну и внимательно посмотрел на небо. Гроза уже закончилась, отдельные молнии поблескивали вдалеке, да изредка доносились приглушенные раскаты грома. Однако мелкий моросящий дождик и не думал заканчиваться. Ветер швырял в лицо войта мелкие капли, но тот стоял, ничего не чувствуя и не замечая.

— Слякотно нынче, — задумчиво проговорил войт. — Старики не помнят таких гроз.

Велимудр неопределенно покачал головой, зорко следя за лицом Брячислава.

— Что значат эти грозы, волхв? — не поворачивая головы, очень тихо спросил войт. — Не говори, что не знаешь.

— Не скажу, не скажу… Но хочешь ли ты правды?

— Не хочу, волхв, — Брячислав до хруста сжал кулаки. — Но мне о людях думать надо. Не хочу правды, но я должен…

— Тяжела твоя доля войт. Будь по твоему. Вижу, и так ты уже догадался что не простые грозы над нами. Тот кто похитил Светолику, не хочет что бы мы провели обряд. Он-то и насылает грозы на веси-хранители…

Брови Брячислава сшиблись на переносице.

— И кто ж этот ворог лютый?

— Кощей! — выплюнул с отвращением Велимудр. — Слыхал о таком?

Казалось гром прогремел прямо в горнице. Брячислав аж присел, а у Яросвета глаза вытаращились как у рака из-за коряги.

— Неужели опять объявился? Сколько лет ни слуху ни духу, и вдруг на тебе…

— Объявился, еще как объявился, — вздохнул в который раз волхв. — Упустил его Великий Князь. Разомкнул кто-то железные цепи. Поэтому и должны мы спешить. Через седьмицу он в силу войдет. Не успеем до того срока Золотого Перуна собрать, пропала Русь…

— А с соседними землями что будет? — обречено поинтересовался Брячислав.

— С соседними? А что с ними сдеется? — удивился волхв. — У них там свои боги, свои вороги. Там Кощей не властен почти. Рази только через жрецов своих, навьев. Да и то там их волшба не очень-то.

— Неделя значит… Успеем, волхв, должны успеть. Готовь все к обряду. Части идола привезут через два дня. Спокойной ночи.

Брячислав грустно улыбнулся Велимудру и вышел из горницы. Задумчиво посмотрел волхв на закрывшуюся за ним дверь. Войт шел уверенно, прогнав малейшую тень сомнения из своей души. В этот момент Велимудр понял, что они успеют. Они не имеют права не успеть.

— Вставай, Ярко, — ворвался в предутренние грезы, непривычно ласковый голос волхва. — Вставай. Работы на сегодня невпроворот. Да и не скоро вообще придется отдохнуть. Таперича начинается битва наша.

Яросвет нехотя открыл глаза и сладко потянулся. Косточки, слежавшиеся за ночь, хрустнули. Мышцы молодого тела дрожали переполненные силой. Что б как-то утихомирить их, он рывком вскочил и несколько раз присел. Мышцы с удовольствием выполнили приказ хозяина и требовали нагрузки побольше. Но их требования заглушались обиженными подвываниями желудка, учуявшего запахи жареного мяса, волнами расходившиеся от стоявшего на столе блюда с молочным поросенком, в красивом обрамлении гречневой каши.

Яросвет еще раздумывал, сходить ли к колодцу умыться, а руки уже жадно рвали истекающее ароматным соком мясо и кидали далеко не маленькие куски в рот. Парнишка философски смирился с тем, что помыться с утра не удалось, но дал себе слово обязательно основательно искупаться днем.