Зверь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

—      То есть вы полагаете,— спросил председатель Легри,— что Соланж Дюваль была идеальной подругой для юноши с его тройным недугом?

—       Она была единственно возможной подругой. Но зачем об этом говорить в прошедшем времени? Соланж Вотье до сих пор остается идеальной спутницей жизни для своего мужа.

—       Только он сам мог бы сказать нам об этом,— за­метил генеральный адвокат Бертье.— К сожалению, по­ведение подсудимого по отношению к жене после пре­ступления свидетельствует скорее о том, что он не впол­не ей доверяет.

—       Защита не признает за прокуратурой права на это замечание, которое не основано ни на каких точных фактах! — воскликнул Виктор Дельо.— Пока не будет доказано обратное, мы утверждаем, что чета Вотье про­должает жить в добром согласии.

—       Тогда каким образом защита может объяснить тот факт, — язвительно спросил генеральный адвокат Бертье,— что обвиняемый с момента заключения упор­но отказывался встретиться с женой?

—     Обвиняемый не хотел встречаться ни с кем —ни с женой, ни с матерью. Это скорее доказательство муже­ственного достоинства,— ответил Виктор Дельо.

—     Боюсь, господа, мы отклонились,— заметил пред­седатель.— Можете нам сказать, господин Роделек, ко­гда и при каких обстоятельствах решился вопрос о браке?

—       Когда моему ученику исполнилось двадцать два года, а Соланж — двадцать пять, Жак уже не мог обой­тись без Соланж, которая помогла ему закончить обра­зование и собрала материалы для будущего романа «Одинокий». На другой день после выхода этой книги Жак стал известен, пресса заинтересовалась им, а од­новременно и нашим институтом. Сама Америка с ее обычным великодушием захотела познакомиться со странным автором этой книги. Но я не мог сопровож­дать своего ученика в турне по Соединенным Штатам. Более важные дела удерживали меня в Санаке. Хотя я и знал, что это турне с лекциями сделает результаты нашего труда достоянием широкой публики, возможно, обеспечит необходимые нам субсидии и будет способ­ствовать распространению малоизвестного французско­го метода воспитания слепоглухонемых от рождения. Должен сказать, что представитель Министерства наци­онального образования специально прибыл из Парижа в Санак, чтобы сообщить о благоприятном отношении правительства к этой поездке и о его готовности помочь в ее организации. Имел ли я право отказываться? На­конец, и сам Жак хотел ехать. Одно только его угнета­ло— разлука с Соланж. Разве что... Он сам сказал мне о своем горячем желании жениться на ней. Я посовето­вал ему хорошенько подумать. Он ответил, что у него для этого было достаточно времени в течение пяти лет, которые он провел рядом с Соланж. Мне оставалось только склониться перед его желанием и согласиться, по его настоятельной просьбе, поговорить с той, кого он хотел сделать своей супругой.

—      Какова была первая реакция Соланж Дюваль? — спросил председатель,

—     Я почувствовал, что она радостно взволнована, но немного и обеспокоена. Я успокоил ее, напомнил, что они полюбили друг друга с самого детства. Спустя три месяца впервые в нашей часовне произошло бракосоче­тание слепоглухонемого от рождения — для нашего братства это была прекраснейшая из всех церемоний. Мы видели, как наш Жак, наш маленький Жак, при­бывший двенадцать лет назад почти в животном со­стоянии, сияющий, улыбающийся, выходил под руку из часовни с той, которая будет ему опорой в жизни, с ее зоркими глазами, тонким слухом, благозвучным голо­сом, а также — почему не сказать об этом? — с ее жен­скими руками, которые защитят его в жизни и при­ласкают, дадут ему то, чего он был всегда лишен.

—        Молодая чета сразу же оставила институт?— спросил председатель.

—      В тот же вечер они отправились в свадебное пу­тешествие в Лурд. Жак дал обет поклониться чудотвор­ной Богоматери Лурдской, если Соланж согласится стать его женой. Разве это не было похоже на чудо?

—      Сколько раз вы видели Жака Вотье с женой по­сле свадьбы?

—      Один раз, после их возвращения из свадебного путешествия. Отправляясь на теплоход в Гавр, они про­езжали через Санак.

—    Они казались вам счастливыми?

Ивон Роделек, прежде чем ответить, слегка заколе­бался. Это не осталось незамеченным Виктором Дельо.

—        Да... Правда, молодая женщина поделилась со мной некоторыми затруднениями интимного порядка, которые надо было преодолеть. Я посоветовал ей за­пастись терпением, сказал, что прочный союз требует долгого времени. Через месяц я с удовлетворением про­чел большое письмо из Нью-Йорка, в котором Соланж писала, что я был прав и что она счастлива.

—      У свидетеля сохранилось это письмо? — спросил генеральный адвокат Бертье.

—      Да, оно у меня в Санаке,— ответил Ивон Роде­лек.

—       Таким образом, — спросил председатель, — за ис­текшие пять лет вы видите своего бывшего ученика впервые?

—    Да, господин председатель.

—     Не могли бы вы теперь повернуться к нему и вни­мательно на него посмотреть? — продолжал председа­тель.— Изменился ли он с тех пор, как вы видели его в последний раз?

—    Действительно, он сильно изменился.

Ответ вызвал некоторое замешательство.

—    Что вы имеете в виду?

Ивон Роделек ответил не сразу. Он подошел к скамье для защиты, где стоял переводчик. Кисти рук об­виняемого по-прежнему лежали на барьере, и перевод­чик, прикасаясь к фалангам, переводил все произнесен­ные в зале слова. Остановившись перед Жаком, его воспитатель обернулся к председателю:

—      Суд разрешит мне прямо задать бывшему моему ученику один вопрос?

—      Суд разрешит вам это, мсье Роделек, при усло­вии, что вы сформулируете его сначала устно, до того как обратитесь к подсудимому с помощью дактилоло­гического алфавита.

—     Вот мой вопрос: «Жак, дитя мое, скажите, поче­му вы не хотите защищаться?»

—      Можете задать этот вопрос, — разрешил предсе­датель.