— Ну? — воскликнула она. — Ну? Что вам еще надо? Вы что — мало пытали меня? Вы не заставили меня предать моего Дерека? Что еще?
— Всего один вопрос, мадемуазель. После того как поезд отошел от Лиона и вы вошли в купе миссис Кеттеринг…
— Что?!
Пуаро посмотрел на нее с легким упреком и начал снова.
— Я спрашиваю: когда вы вошли в купе миссис Кеттеринг…
— Я не входила.
— И обнаружили, что она…
— Я не входила.
— Ah, sacre! Чтоб тебя!
Он резко повернулся и злобно закричал на нее, так что она даже отступила на шаг.
— Вы что, будете лгать мне? Я говорю вам: я знаю, что произошло, как будто я сам был там. Вы вошли в ее купе и обнаружили, что она мертва. Говорю вам — я точно знаю. Лгать мне опасно — берегитесь, мадемуазель Мирель.
Под его взглядом балерина опустила глаза.
— Я… я не… — неуверенно начала она и остановилась.
— Меня интересует только одно, мадемуазель, — сказал Пуаро, — вы нашли то, что искали, или…
— Или что?
— Или кто-то опередил вас?
— Я не буду вам больше отвечать! — взвизгнула балерина и, опустившись на пол, принялась истерически всхлипывать.
Вбежала перепуганная служанка.
Пуаро пожал плечами, поднял брови и спокойно вышел из комнаты.
Но выглядел он удовлетворенным.
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
МИСС ВАЙНЕР ВЫНОСИТ СУЖДЕНИЕ
Кэтрин выглянула в окно спальни мисс Вайнер. Шел дождь, не особенно сильный, но ни на минуту не прекращавшийся. Из окна был виден садик, по которому к калитке вела дорожка. По обе стороны от дорожки были разбиты цветочные клумбы, на которых цвели поздние розы, гвоздики и голубые гиацинты.
Мисс Вайнер лежала в большой кровати викторианской эпохи. Она отставила в сторону поднос с остатками завтрака и вскрывала почту, время от времени делая едкие замечания по поводу прочитанного.
Кэтрин держала в руках раскрытое письмо и читала его во второй раз. Письмо было отправлено из отеля «Ритц» в Париже.
«Уважаемая мадемуазель Кэтрин, надеюсь, вы пребываете в добром здравии и возвращение в английскую зиму не показалось вам слишком унылым. Что касается меня, то я с усердием продолжаю расследование, так что не подумайте, будто у меня тут сплошной праздник. Очень скоро я буду в Англии и надеюсь иметь удовольствие снова встретиться с вами. Вы ведь не откажетесь отобедать со мной? Я напишу вам немедленно по приезде в Лондон. Не забыли, дело мы расследуем вместе. Надеюсь, помните. Будьте уверены, мадемуазель, в моей неизменной преданности и уважении.
Эркюль Пуаро».
Кэтрин слегка нахмурилась, как будто в прочитанном письме что-то удивило и заинтриговало ее.
— Ожидается пикник для хористов, — говорила между тем мисс Вайнер. — Если на нем будут Томми Сандерс и Альберт Дайкс, я не дам денег. Интересно, о чем они только думают, когда стоят по воскресеньям в церкви. Томми пропоет: «Боже, поспеши на помощь нам» и больше не открывает рта, а этот Альберт Дайкс все время жует какую-то мятную гадость. Или уж мой нос стал не таким, как раньше, или жует он, гадкий выпивоха, неспроста.
— Да, я знаю, они ужасны, — согласилась Кэтрин.
Она начала читать второе письмо, и на ее щеках появился внезапный румянец. Голос мисс Вайнер доходил до нее как будто издалека.