— Вы еще молоды, мадемуазель, и не знаете, что Бога, природу и стариков торопить нельзя.
— Чепуха, — сказала Ленокс, — вы не старик.
— Спасибо! Очень любезно с вашей стороны.
— Здесь майор Кнайтон, — сказала Ленокс.
Кэтрин быстро оглянулась и снова повернулась к столу.
— Он с мистером Ван Алденом, — продолжала Ленокс. — Я хочу кое-что спросить у майора Кнайтона. Я на минутку.
Когда они остались вдвоем, Пуаро наклонился к Кэтрин и тихо сказал:
— Вы расстроены, мадемуазель, мысленно вы где-то совсем в другом месте, далеко-далеко.
— Не так уж и далеко — в Англии.
Повинуясь внезапному порыву, она достала полученное утром письмо и протянула его Пуаро.
— Весточка из моей старой жизни. Так или иначе, а деньги уже принесли мне печаль.
Пуаро прочел письмо и вернул его.
— Возвращаетесь в Сент Мери Мэд? — спросил он.
— Нет, — ответила Кэтрин. — Зачем?
— О! — сказал Пуаро, — значит, я ошибся. Извините, я отойду ненадолго.
И он направился туда, где Ленокс беседовала с Ван Алденом н Кнайтоном. Американец выглядел усталым и постаревшим, и поздоровался с Пуаро коротким кивком, не выказав никакой радости. Когда он повернулся, чтобы ответить на какую-то реплику Ленокс, Пуаро отвел Кнайтона в сторону.
— Месье Ван Алден выглядит нездоровым.
— И вы еще удивляетесь? — спросил Кнайтон. — Скандал с арестом Дерека Кеттеринга ужасно подействовал на него. Он даже жалеет, что попросил вас открыть правду.
— Ему следует вернуться в Англию, — сказал Пуаро.
— Мы едем послезавтра.
— Хорошо, — сказал Пуаро и после недолгого колебания добавил: — Я бы хотел, чтобы вы сообщили и мисс Грей.
— Что именно?
— Что вы, то есть вы и мистер Ван Алден возвращаетесь в Англию.
Кнайтон удивился, но с готовностью принял предложение, он присоединился к Кэтрин.
Пуаро удовлетворенно кивнул ему вслед, а сам подсел к Ленокс и Ван Алдену. Вскоре они перешли к Кэтрин и Кнайтону, а затем миллионер со своим секретарем удалились. Пуаро тоже собрался уходить.
— Тысяча благодарностей за любезное приглашение, — воскликнул он, — это был чудесный обед. Ma Foi, я нуждался в таком, — он выпятил грудь. — Я теперь лев, великан. О, мадемуазель Кэтрин, вы еще не знаете меня. Вы видели деликатного, мягкого Эркюля Пуаро — теперь вы увидите другого. Я буду задираться, угрожать, наводить страх на тех, с кем разговариваю.
Он самодовольно глянул на дам, и обе они, казалось, получили должное впечатление от этой речи, хотя Ленокс закусила губу, а уголки рта Кэтрин печально опустились.
— Я так и сделаю, — мрачно сказал он. — Да, и преуспею в моем многотрудном предприятии.
Он отошел всего на несколько шагов, когда Кэтрин окликнула его.
— Месье Пуаро, я… я хотела сказать вам: вы были совершенно правы. Я и вправду скоро возвращаюсь в Англию.